Наблюдая за тем, как одобрительно кивают во время его речи другие оперативники, Бабкин решил, что они полностью поддерживают парня, которого выдвинули озвучить общую точку зрения как самого младшего и напористого.

– А что вы сами думаете, Макар Андреевич? – неожиданно спросил Перигорский, прерывая Николая на полуслове и поворачиваясь к Илюшину.

Тот помолчал немного, выбил пальцами по столу барабанную дробь.

– Я? Я думаю, Игорь Васильевич, что мне нужен специалист по садоводству. Лучший, какого только можно найти в Москве.

К чести Перигорского следует сказать, что он растерялся гораздо меньше, чем остальные.

– По садоводству? – Шеф «Артемиды» снял очки, поморгал, словно вытащенная из дупла сова. – Хм. Вам требуется специалист широкого профиля?

– Напротив, довольно узкого. Мне нужен человек, разбирающийся в том, какие сорта яблонь выращивают в Подмосковье. А самое главное – где именно их выращивают.

Даже Сергей Бабкин, привыкший к тому, что мысль его напарника идет порой самыми неожиданными путями, был огорошен. Николай откровенно хмыкнул, Степаныч покачал головой.

– Ну что ж… Хорошо, – после недолгого раздумья сказал Перигорский. – Саша, свяжись с Комовым, – распорядился он, – поставь перед ним задачу. Макар Андреевич, я думаю, через полчаса уже будут какие-то варианты.

Крупенников живо поднялся и вышел, доставая на ходу телефон.

– Отлично, – кивнул Макар. – И еще одно: все-таки, Игорь Васильевич, нужны биографии наших фигурантов.

– В каком смысле? Досье есть на каждого, Сергей их уже изучил.

– Значит, досье недостаточно.

– Но что вы ищете? – не выдержал Николай. – «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Так, что ли?

Бабкин хотел вмешаться, но Макар остановил его еле заметным жестом.

– Я предполагаю, что кто-то из этих шестерых имел дело с убитой раньше, – сказал он. – Сергей задал каждому этот вопрос, и все ответили на него отрицательно. Однако я думаю, что кто-то из них врет.

– Откуда такая уверенность? – хмыкнул Николай.

– Не уверенность, а лишь предположение. – Илюшин по-прежнему был сдержан и вежлив с Николаем, и Бабкин видел, что это выводит парня из себя.

– На чем оно основано? – поинтересовался Степаныч.

– На ощущении, что Алла Рокунова не убивала Костину. Да, знаю, что пока все говорит об обратном. И тем не менее. Но если это сделала не она, значит, Микаэллу убил кто-то другой. Логично, правда? И у этого другого должны иметься на то веские основания.

– Ты сам себе противоречишь, – нехотя заметил Бабкин.