«Что, если она была в панике и бросилась к человеку, который мог ей помочь? Тогда понятно, почему именно здесь оставлена машина: она добралась на ней до пункта назначения. А затем…»

Мысль его заработала очень быстро. Да, не было ничего невероятного в том, что Рокунова приехала сюда к одному из тех, кому она доверяла, и… была вывезена им в другое место? Осталась здесь? Макар огляделся, представив, что в одном из тех домов, мимо которых он шел, прячется женщина с вьющимися светлыми волосами и хитрой лисьей мордочкой. В следующую секунду он уже достал телефон, чтобы позвонить в клуб и распорядиться узнать, кто из круга ее общения мог обосноваться в маленьком поселке в сорока километрах от Москвы, но в последний момент остановился.

Во-первых, он отдавал себе отчет, что ставит практически невыполнимую задачу. Но самое главное заключалось не в этом, а в том, что в глубине души Илюшин ни на секунду не верил в то, что Рокунова кого-то убила.

Перед самим собой Макар мог не притворяться: он искал эту девушку, потому что считал, что она бросила ему вызов. Она сделала то, что не удавалось сделать до нее ни одному человеку – обманула его, перехитрила, посмеялась над ним и выставила дураком, и все это – легко и непринужденно, без подготовки, практически спонтанно.

Он ощущал здоровую спортивную злость, когда думал об этом. Но злость злостью, а интуиция говорила ему, что, несмотря на всю заманчивость предположения, будто Рокунова находится в поселке, он снова идет неправильным путем.

Макар покачал головой и отбросил эту версию так же решительно, как и первую.

«Остается последний вариант: машину сюда пригнала не она, а кто-то другой.

Убийца. Он расправился с одной девушкой, и, вполне возможно, расправился и с Рокуновой – в таком случае ее тело тоже вскоре обнаружат где-нибудь возле дороги. А после этого приехал сюда, оставил испачканный в крови «Хундай» и пошел к электричке: первая идет в четыре сорок, следующая за ней – в пять пятнадцать, и у него была возможность выбирать».

Заиграл телефон, и он поспешно достал его.

– Макар Андреевич, – степенно проговорил в трубку один из оперативников Перигорского, – у нас тут новость небольшая, вы просили, чтобы вас держали в курсе дела… В общем, кровь в машине принадлежит только Чериной.

– Ясно, спасибо.

Сунув телефон в карман, Илюшин вернулся к своим размышлениям, кругами бродя перед домами – на ходу ему думалось легче. «Значит, если Рокунова и была убита, это произошло не в машине. До чего ж паршиво, что я чертовски мало знаю о психологии серийных убийц… Может быть, ему нужна была жертва? Он утащил ее с собой куда-нибудь в свое логово?»

Он обернулся и посмотрел на железнодорожную насыпь. «Да, конечно.