– Вы у нас, между прочим, личность оч-чень неоднозначная! Вон у вас очки темные, это зачем? От кого вы глаза прячете? А кепка! Такую кепку, если хотите знать, только крупные преступники носят!

– Тьфу ты! С вами и не поговоришь серьезно, балаболство одно!

С этими словами сконфуженный старичок ретировался за калитку, а довольные собой женщины продолжили путь, не обращая внимания на Илюшина.

Макар дошел до сто пятьдесят седьмого дома, оказавшегося ничем не примечательным летним «скворечником», и сразу увидел место, где была оставлена машина убитой. Трава возле дороги была примята и истоптана, и он представил, сколько людей здесь прошло утром, когда ее нашли.

Он знал от оперативников, что быстрота, с какой разыскали «Хундай», была полностью заслугой бдительных местных жителей: кто-то из них увидел незнакомую машину возле своего дома, подошел ближе и рассмотрел следы крови, после чего немедленно позвонил в милицию.

«Значит, крови было и впрямь очень много. Как же он все это провернул?»"

"Несмотря на всеобщую убежденность в виновности Рокуновой, Макар продолжал думать о преступнике «он» – по крайней мере о том, кто убил Черину.

«Итак, есть несколько вариантов. Первый: Рокунова не поехала с Чериной, это ложный след, который никуда не ведет. Именно поэтому рассматривать его не стоит. Второй – они ехали вместе, затем Рокунова по какой-то причине убила ее, попыталась замаскировать убийство под дело рук маньяка, тело выбросила, машину отогнала сюда и уехала на электричке. Бред… Зачем?»

Макар вполне допускал, что Алла Рокунова из-за денег убила девушку, согласившуюся подвезти ее, и что у нее хватило жестокости и силы вытащить тело на обочину, пометить его знаком, похожим на тот, что оставлял убийца девушек-блондинок, а затем уехать в машине убитой.

Но он отказывался понимать, зачем в таком случае ей потребовалось невероятно рисковать, приезжая на машине в этот не такой уж малолюдный поселок и выбираясь отсюда на электричке. «Раннее утро… Она привлекла бы к себе внимание случайных свидетелей, которых Рокунова, с ее предусмотрительностью и умом, не могла не брать в расчет. Если только…»

Он остановился, остро ощутив нехватку поверхности, по которой мог бы побарабанить пальцами. А также Сергея Бабкина, в присутствии которого ему лучше думалось.

Но Сергей занимался расследованием в «Артемиде», а ближайшей поверхностью была стена дома номер сто пятьдесят семь. Илюшин решил, что хозяева не обрадуются, если неизвестный им парень решит побарабанить по стене их жилища.

«Если только она не приехала сюда потому, что здесь ее кто-то встречал».

Он вспомнил разговор своих недавних спутников – в «Вишневом» были не только «воскресные» дачники, но и те, кто жил здесь постоянно, или же с весны по осень.