— Посмотрим, что можно сделать с лицом, — Белинда помогла Антонине подняться и повела в ванную.

Но на полдороге стало ясно, что сил у Тони не то что на подготовку к конкурсу, а даже на элементарное передвижение по комнате — нет. Пришлось вернуться в кровать.

— Скоро это пройдёт? — с досадой спросила она.

— У меня действие зелья сказывалось ещё целую неделю после того, как я перестала его принимать. Но я пила огромные дозы. Есть надежда, что тебе на восстановление потребуется гораздо меньше времени. Хотя, видимо, всё-таки не меньше пары дней.

Пары дней у Тони не было. И она лихорадочно соображала, как можно выиграть конкурс зрительских симпатий, когда едва держишься на ногах. Давить на жалость? Белинда тоже пребывала в задумчивости, но недолго.

— В конкурсе буду участвовать я! — просияла она от радости, что нашлось такое элементарное и одновременно гениальное решение. — Побуду немного твоей дублёршей.

— Дублёрша дублёрши? — у Тони нашлись силы на широкую благодарную улыбку. — Линди… — она сжала ей руку.

— Доверяешь? Не такая уж я и заучка, чтобы не очаровать зрителей. Я, между прочим, разносторонне развитая личность, — с насмешливым снобизмом она вздёрнула подбородок.

Ещё бы Тоня не доверяла девушке, с которой чувствовала связь теснее, чем кровная.

Они пару часов обговаривали, чем удивить и покорить зрителей. Делали ставку на естественность и доброжелательность. Но это не исключало, что шоу должно быть зрелищным. Предусмотрели несколько неожиданных трюков. Эффект «вау» никто не отменял.

План был выработан, и можно было немного поспать. Но Антонине не давала покоя одна мысль. Белинда настолько с ней искренняя и открытая, и было бы правильно, если бы Тоня ответила тем же. Но она так пока и не решилась поделиться важной информацией. Не рассказала о неприятном инциденте — позаимствованной кое-кем без спроса книге. Не хотелось расстраивать Линди, но разве подруги так поступают?

— Мне случайно в руки попал листик из твоего блокнота с непонятными символами, — начала Тоня издалека. — Вернее, не совсем и случайно. Его передал Максимилиан. Сказал, что когда-то ты сама дала ему эти записи.

— Припоминаю, — улыбнулась Белинда. — Это было на церемонии вручения почётных эмблем. Он так настойчиво выспрашивал меня, что я там пишу, в блокноте. Мне не хотелось отвечать. Просто вырвала лист и отдала. Знала, что всё равно не сможет прочесть.

— Но он сказал, что смог.

— Это вряд ли. Наверно, просто хотел тебя подразнить.

Может быть и так. Даже, скорее всего, так. Как это у него получилось прочесть, если у Тони, сколько она не билась, — нет?

— Но что это за символы?

— Наш родовой шифрованный язык. Использовался, чтобы передавать особые знания. Им владеют только члены семьи.