Этого нельзя делать. Посадить на цепь, держать впроголодь, но не калечить. Он нужен нам, – решительно возразил Вадим и, не удержавшись, тихо застонал от боли.

– Что ты предлагаешь? – спросил Свейн.

– Я же сказал… – почти простонал Вадим.

– Нет. Мы будем судить его, – решительно ответил ярл. – Он нарушил клятву и должен ответить за это.

– Но ведь он всего лишь слуга, – растерялся Вадим.

– Вот именно, слуга. Будь он треллом, всё было бы проще. Трелл это просто животное, которое никогда не станет воином. А слуга может получить меч от своего ярла, а значит, должен делать всё, чтобы заслужить такое право. Я не могу допустить, чтобы такое преступление прошло безнаказанно, – пояснил Свейн.

– Хорошо. Но учти, что защищать его буду я, – решительно ответил Вадим.

– Нет. Ты будешь сидеть в стороне и молчать. Он напал на одного из самых нужных клану людей, а значит, его будет судить весь клан. Его будет защищать Юрген.

– Тогда отложи это действо до тех пор, пока у меня голова не заживёт, – попросил его Вадим заплетающимся языком.

Сознание его вдруг помутилось, и он провалился в беспамятство. Очнулся Вадим уже на своём топчане, раздетый и накрытый одеялом из шкур. Рядом с его постелью сидела Налунга, старательно смачивая ему лоб мокрой тряпкой. Открыв глаза, Вадим несколько минут соображал, куда его занесло на этот раз, но, увидев рядом знакомую симпатичную мордашку, облегчённо перевёл дух. Он был всё там же. В неизвестном времени и далеко на севере.

Грустно улыбнувшись, он чуть кивнул рабыне и, облизав сухие губы, попросил у девушки воды. Сверкнув радостной улыбкой, девчонка стремительно метнулась куда-то в сторону и вскоре вернулась с серебряным кубком, полным отличного вина. Пригубив напиток, Вадим вернул ей кубок и, осторожно откашлявшись, сказал:

– Сейчас мне можно пить только воду, девочка.

– Хорошо, хозяин. Сейчас принесу, – кивнула рабыня и снова куда-то унеслась.

Аккуратно приподнявшись на локте, Вадим прислушался к своим ощущениям и, мрачно усмехнувшись, подумал: «Похоже, этот бешеный бычок чуть не пришиб меня. Сотрясение сильное, голова до сих пор кружится. Интересно, сколько я тут валяюсь?»

Ответить на этот вопрос ему смог всё тот же Рольф. Увидев несущуюся куда-то рабыню, он поспешил в дом. Найдя побратима в сознании и почти пришедшим в себя, гигант осторожно присел на край топчана и, медленно сжимая кулаки, глухо спросил:

– Как ты, брат?

– Жить буду, – усмехнулся Вадим. – Долго я тут валяюсь?

– Три дня. Я уж думал, что придётся тризну по тебе справлять, – нехотя признался гигант.

– Ничего себе?! – охнул Вадим. – Чем же это он меня так приложил? Не кулаком, точно. От кулака крови бы не было.

– Всё-то ты знаешь, – усмехнулся Рольф. – Брусок, заготовку под весло взял, ею и огрел.