Ездил я сам в Суру, справки наводил, чтобы с чужих слов не судить и во всём лично убедиться. Деревни Сосновый Дол в нашей округе нет. И выяснил достоверно, что никакой тётки в Гифаре у тебя тоже нет. Так что не знаю, куда ты шла, но иди туда дальше, Суна. Если, конечно, тебя так зовут…

Я заледенела. Такого я не ждала, совсем не ждала… Может, попробовать объяснить? Открыла рот, ещё не понимая толком, что скажу, но Батька поднял ладонь, прерывая:

— Хватит. И слушать не хочу. Завтра уходи от нас прочь. И дам один совет напоследок будешь продолжать так жить, плохо кончишь.

Так что делай выводы. Вот тебе заработок за последнюю неделю работы. В город, если надо, парни тебя подбросят.

В комнату я брела, чувствуя себя убитой…

Добило то, что из соседней двери высунулась Лианна и показала язык.

Наверное, для неё вот так выгнать бездомного человека на улицу — шутки.

Глава 15

Предавший никогда не простит нам своей измены.

Н. Г. ДавилаТой ночью я не спала — не могла. А на рассвете сбегала на конюшню — в последний раз напоить, покормить Храпа с Коноплёй и незаметно забрать кинжал лорда Асарана.

Тут его оставлять негоже.

Напоследок всё же заглянула к Оласе и Тивалю — попрощаться. Тиваль чувствовал себя явно неловко. Я всё равно его поблагодарила и попросила передать спасибо Коннорту, когда тот вернётся. Предупреждать, что Лианна собирается вешаться Кону на шею, не стала: Тиваль не поверит, а Мангуст не промах, сам быстро всё просечёт.

— И куда ты теперь?

— Куда-нибудь, — попыталась я улыбнуться. — Может, к Зайре вернусь, у меня ещё вопросы появились.

Пока перебирала мешок и приводила в порядок комнату, успела обдумать случившееся.

Выходило так: расскажешь о себе всё — плохо. Не расскажешь — тоже плохо. Но выложила бы всю подноготную тому же Тивалю, так наверняка юная мерзавка выспросила бы про лорда Асарана, а потом сама и сдала меня страже. А если б я при встрече с Тивалем рта вовсе не открывала, то ситуации бы с тёткой и вовсе не возникло. Получалось так и эдак коли молчать, целее будешь."

"Вот потому и сейчас не сказала правды. На самом деле я собиралась идти на запад, до большого тракта, а там уж решу, поворачивать мне к Марен-Кару или — эта мысль была мне больше по душе — держать путь на юг, в Галарэн.

Больше говорить было не о чем. Улыбнулась, поклонилась — и вышла из комнаты.

С Оласой тоже разговора не вышло. Понятно, той красавица кузина по любому ближе незнакомой чернавки с большой дороги. Тем более что сестре Лианна характер наверняка не показывает. Так что тоже поклонилась, поблагодарила, криво улыбнулась — и вышла вон. Даже сухарей, как собиралась, попросить не смогла, язык не повернулся.