Только — уже на последнем шаге — обернулась:

— Клянусь памятью отца и матери, что ни разу не прикасалась к Лианне и пальцем, не била и с лестницы не толкала. И гребня я её не брала. А ещё тот борщ не я пересолила, твоя сестричка отослала меня тебя искать, а сама на кухне попить осталась. Прощай, Оласа!

Она не ответила.

Выйдя из дома, стиснула зубы и зашагала к дороге. Оборачиваться и проверять, смотрит ли кто вслед, не стала. Иначе разревусь. Жаль только, уже никогда не узнаю, кого родит Марлина — мальчика или девочку?

Зато — и от этой мысли настроение немного поднялось — Оласа на хозяйстве снова осталась одна-одинёшенька.

Пусть попробует у сестрички помощи попросить. Может, та, как поймёт, что пучком укропа не отделаться, обо мне ещё пожалеет…

А я ничего, справлюсь.

И то, что случилось, может, даже к лучшему — иначе пригрелась бы, прижилась и так никогда и не узнала, есть во мне что особенное или нет.

Солнце ещё не встало, и большак, ведущий от Суры, казался пустым. По мне лучше бы так и оставалось — и говорить с кем-то незнакомым было бы сейчас тяжело, даже невыносимо, и людей я по-прежнему боялась.

Женщин на дороге не так много — ведь и купцы, и возницы в основном мужики.

Вокруг расстилались зелёные поля с редкими перелесками. Кое-где виднелись крыши, из труб поднимался дым. Похоже, тут и впрямь по деревеньке за каждым холмом. Наверняка и постоялые дворы есть, и торговля где-то идёт. Вот надо мне не себя грызть и крутить бесконечное «если бы да кабы…», а подумать хорошенько головой, чего мне в пути не достаёт. Фляга, чайник, запас соли, огниво, плащ, два кинжала — это хорошо. Но достаточно ли? Эх, раздобыть бы короткий лук… но оружие стоит дорого, всего того, что у меня есть, даже на обычный роговой не хватит.

А ведь нужны ещё и стрелы.

К тому же следовало подумать о припасах, ведь ушла-то с заимки я совсем без еды, даже ломтя хлеба не взяла. Конечно, пару дней продержусь, но нужно при первой возможности прикупить сухарей, круп каких-нибудь, а если выйдет, и вяленого мяса.

По моим прикидкам, идти до пересечения дороги от Суры с большаком на Марен-Кар предстояло не меньше недели, а то и дней десять. Я же видела карту: это расстояние и то, что от Гифары до Суры, были примерно одинаковыми.

А вон сколько вёз меня Тиваль на своём Волке. Причём ехали быстро, идти, небось, в три раза дольше пришлось бы. Хотя сейчас лето — и ночевать не холодно, и еду, если что, в лесу или в поле сыскать можно.

Солнце уже поднялось и светило в спину, я шагала и шагала, словно пыталась догнать бегущую впереди длинную тень, и размышляла о Коне. Жаль, что тот больше меня ничему не научит. Вообще говоря, я смутно надеялась и одновременно боялась, что встречусь с возвращающимся из Марен-Кара Мангустом.