Пригубил — и его тоже перекосило!

Я, не выдержав, подтянула к себе тарелку Тиваля, зачерпнула… тьфу ты! Живая соль! Причём пересолено так, что скрыть огрех, как скрывают обычно — разведя бульон водой, — никак не выйдет.

Но откуда? Всё ж было нормально буквально десять минут назад!

С дальнего конца стола на меня, улыбаясь, глядела Лианна."

"Тушёное мясо я попробовала прямо на кухне — и не зря, то также было непоправимо испорчено. Хоть плачь. И никому ничего не объяснишь и не докажешь…

Обедали молча, картошкой с зеленью и постным маслом.

Батька, глядя на меня, укоризненно качал головой.

Я сама предложила впредь готовить только под присмотром Оласы, ведь вряд ли Лианна станет подставлять сестру? А ещё собиралась заплатить из еженедельного жалованья за испорченные продукты, хотя тянул убыток почти на три серебрушки.

Настроение было паршивым. Патрульные явно были на меня в обиде, Оласа расстроена, а Лианна улыбалась.

Получается, эта стерва, чтобы добиться своего, не стесняется портить жизнь окружающим.

Сейчас мне было жаль её мачеху. И стало ясно, что неспроста отец сослал милую доченьку куда подальше.

На том дело не кончилось. От следующего скандала с позором меня буквально чудо уберегло.

Вечером я полезла за мешком под кровать, хотелось подержать в руках дедов кинжал, словно через сталь ко мне могла перейти частичка его мужества и везения, и вдруг заметила, что угол простыни не заправлен под матрас. А я всегда стелила постель аккуратно. Поморгала, потёрла переносицу, приподняла угол матраса — и увидела лежащий на дне кровати гребень. Красивый, похоже, серебряный, зубья ровные да частые, а навершие яркими синими камнями украшено.

Только откуда он тут?

Ответ напрашивался сам собой: из соседней комнаты. И пусть меня заставят съесть полную кастрюлю того пересоленного борща, если ещё сегодня вещицу не начнут искать. Вернуть нормально не получится. Стоит взять гребёнку в руки и выйти с ней в коридор, как — спорить могу! — Лианна поднимет плач и визг, на которые сбежится весь дом.

Остаётся одно — выбросить эту штуку в окно. Причём надо постараться кинуть так, чтобы та упала под окном соседки. Если она Лианне нужна, пусть в крапиве ищет.

Сказано — сделано.

Протянула руку к гребню — и отдёрнула. Почему-то не захотелось его касаться. Подумала, взяла чистое полотенце, и уж им прихватила вещицу. Высунулась во двор — никого не видно? — и швырнула гребень под окно Лианны. И только успела затворить ставни, как в коридоре раздались шаги.

Дверь распахнулась без стука.

В проёме стояли Оласа, Тиваль и Лианна. Лианна выглядела совершенно несчастной, не знала бы, в чём дело, первой бы жалеть начала.