Он выглядел более романтическим, и к тому же многие люди в то время и в городе, и в деревне, были худыми, так что он не отличался от других. Смесь юношеской отваги и смущения, то и дело вызывавшего у него на щеках румянец, делал его совершенно неотразимым.

Именно таким он показался очаровательной девушке, идущей рядом с ним. Он узнал, что ее зовут Ингер-Лизе. Собственно говоря, в такой глуши он ожидал увидеть на редкость стеснительных девушек, но Ингер-Лизе, вопреки своей внешности, отличалась решительностью. К тому же она одно время посещала деревенскую школу, что усиливало ее самоуверенность.

Другая девушка, Мари, была более типичной для отдаленной норвежской вестландской деревушки. Она восхищалась своей подругой и в ее присутствии держалась в тени. И взаимоотношение подруг складывались так, как это чаще всего бывает: стоило более предприимчивой из них найти себе возлюбленного, как она забывала о той, которую до этого использовала для контраста собственному эгоистическому «я».

Увидев новый предмет поклонения Ингер-Лизе, Мари почувствовала укол неведомого ей страха.

Обе девушки были явно очень религиозны, они старательно выбирали слова и часто тайком складывали в мольбе руки, словно прося о прощении или благословении своих тайных помыслов.

Ингер-Лизе болтала без умолку. Она кривлялась и вертелась, словно стараясь показать себя с лучшей стороны. Но Эскиль не замечал ее ужимок. Он изголодался по женскому обществу, почти год проведя в тюрьме. К тому же девушка была прехорошенькая. Ее присутствие воодушевляло его, тогда как другую девушку он находил скучной, поскольку та двух слов связать не могла.

В Эльдафьорд уже пришла весна. Поднимаясь вверх по холму, они чувствовали дурманящий, терпкий запах пробудившейся земли, вызывающий в душе человека столько желаний. Конечно, здесь было темно и мрачно, а горы казались устрашающе огромными в сгущающихся сумерках. Но над их вершинами еще светилось узкая, холодновато-желтая полоска заката, напоминающая о том, что придет еще день, вернется солнечный свет. Нужно только запастись терпением.

Эскиль болтал с девушками, поддразнивал Ингер-Лизе, так что та с кокетливым притворством шлепала его по руке, но попутно он впитывал в себя атмосферу этой маленькой бухты. Дома, молчаливо стоявшие вдоль дороги, запахи нищенских двориков, запах прошлогоднего перегноя. Группы деревьев. Усадьба на небольшом открытом пространстве, скотный двор, свет, горящий в окне, вечерняя прохлада, поднимающаяся от земли…

— Направо наверху живет Терье.

Эскиль посмотрел в указанную сторону. Два окна в большом, добротном особняке были освещены.

Это и есть дом Йолина? Это здесь спрятано сокровище?

В таком случае поиски обещают быть весьма прозаичными.