– Вы в состоянии понять меня, мисс О’Хара? Здесь больше нет свободных отдельных палат. Нам придется поместить вас в общую палату.

Нили махнула рукой. Койка… спать… вот все, чего она хочет, а где – абсолютно наплевать.

Когда она проснулась, было темно. Где она находится, черт возьми? Длинная комната со множеством коек. Ух ты, она же в психушке! Сколько сейчас времени? Она встала с кровати. Медсестра, сидевшая у двери снаружи, вскочила с места.

– Да, мисс О’Хара?

– Сколько времени?

– Четыре часа ночи.

– Я хочу есть.

И сразу же на красивом подносе ей подали молоко и печенье.

Ей разрешили присесть на скамейку в коридоре. Упаси господь, если она разбудит других психов. Она допила молоко, можно ли теперь выкурить сигарету? С ней разговаривали вежливо, но курить не разрешили. Так, ну и что они собираются делать теперь? Спать ей не хочется. Да и потом, в палате кто-то громко храпит. Мисс Шмидт извинилась. Отдельная палата освободится через несколько дней.

Нили опять легла на свою койку. «Несколько дней»! Как только рассветет, ноги ее здесь не будет. Они обязаны разрешить ей поговорить по телефону с Анной.

Она, должно быть, заснула, потому что, когда она открыла глаза, вокруг нее кипела бурная деятельность.

Все уже встали. Вошла сестра, новая.

– Доброе утро, мисс О’Хара. Вставайте и уберите свою постель. Ванная комната в конце коридора.

– «Уберите свою постель»! – рявкнула Нили. – За такие-то деньги, сестричка? Вот уже пятнадцать лет как я не убираю за собой постель и не намерена заново привыкать к этому сейчас.

– Я сделаю это за вас, – миловидная девушка с рыжеватыми волосами бросилась к ней из другого конца палаты. – Меня зовут Кэрол.

– Почему ты должна убирать за мной постель? – спросила Нили, глядя, как девушка аккуратно расправляет простыни.

Кэрол улыбнулась.

– Вам поставят черную метку, если увидят, что кровать не убрана. Сегодня ваш первый день здесь. А эта метка – так и останется.

– Да что мне до этой черной метки?

– Ну как же, вы ведь не хотите оставаться в павильоне «Репейник» навсегда, верно? Вам же хочется перейти сначала в «Пихту», затем в «Вяз», затем в «Ясень», затем в амбулаторное отделение.

– Прямо как в школе.

– В некотором смысле – да. Это самая неуютная и шумная палата.

Я уже должна была переводиться в «Вяз», но… сорвалась. И вот на целых два месяца застряла в «Репейнике». Но вскоре рассчитываю перевестись в «Пихту».

Нили пошла с Кэрол в большую умывальную. Около Двадцати женщин чистили там зубы и разговаривали. Тут были представлены все возрасты. Кое-кому было за сорок, одной женщине приятной наружности – под семьдесят, Кэрол – лет двадцать пять. Шесть или семь были ровесницами Нили, а несколько женщин – даже моложе ее. Они трещали, как старшеклассницы в школьном коридоре.