Только… Лисичка… выхватив телефон, стал просматривать имеющиеся на неё приложения, но не находил нужного.

— Подожди, — я догнал мужика, — как мне найти девушку, что играла со мной. Мне нужны её данные.

— Ни как, — спокойно ответил тот. — Игра закончена. Все ваши данные стёрты. Никто и никогда о вас не узнает. Ничего не было, ни вас, ни игры. Гейм овер. — со смешком закончи он и направился к выходу.

Чёрт. Я с разворота ударил автомат в боковую стенку. Как её теперь искать.

— Идём, — перебил меня Ромка. — Там Завидный нас ждёт.

Я найду тебя лисичка, ты только потерпи немного, сейчас только разберусь с Ником.

— Состояние стабильно тяжёлое, его переводят в реанимацию, но операция прошла хорошо, — доктор снял очки и потёр переносицу. — Заставил ваш друг, нас понервничать, запускать пришлось. С нашей стороны сделано всё что нужно, дальнейшее уже зависит от него. В повторной операции, я необходимости не вижу. По крайней мерее пока. После того как Никита отойдёт от наркоза, я составлю примерный план лечения.

— Я зайду к вам позже, — обратился к врачу Ромка, намекая на благодарность, то кивнул и собрался уходить.

— А когда его можно будет увидеть, — спросила Нелли Николаевна, жалобно всхлипывая. Завидный посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Романа.

— Я могу распорядиться, чтобы вас пустили к нему в реанимацию, но он сейчас в таком состоянии, сами понимаете. Авария, операция, только бы вы не свалились рядом, при его виде.

— Я понимаю, я всё понимаю, я ненадолго, одним глазком только.

— Не более пяти минут, — доктор снова обвёл нас взглядом и добавил, — на каждого, не более двух человек. Роман Юрьевич, я из-за вас на должностной выговор напрашиваюсь.

Столько, сколько отстегнёт ему Ромыч, сгладит неприятное послевкусие, должностного выговора. А посмотреть на нашего аварийного всем хотелось. Первые конечно пойдут родители, потом зайдём мы с Ромкой.

— Димаа, — раздалось жалобное, где-то недалеко от меня.

— Олеся, — удивился я, — ты как тут?"

"— Это правда, он разбился? — девушка не была похожа сама на себя, всегда с идеальной укладкой и макияжем, сейчас она стояла передо мной растерянная и надломленная. Не накрашенная, с красными глазами и припухшими веками, бесконечно облизывая пересохшие губы и терла уже раскрасневшийся нос.

— Да Олеся, состояние тяжёлое, много переломов и травм, сейчас переводят в реанимацию, уже прооперировали, но была остановка сердца. — я говорил твердо, чеканя каждое слово. Вроде и не она виновата в дурости Ника, но… мне просто нужно было кого-то обвинить, и я выбрал её, ту которая сводила моего друга с ума и свела, кажется.

Только такого эффекта, от своих слов, я не ожидал, Олеся вдруг упала на колени и буквально взвыла, как раненый зверь.