— Он говорил, что сам прокатиться хочет, я возразил, такси вызвал. Только ты же знаешь Ник, ему, если что в голову взбредёт. А тут так быстро согласился со мной, домой поехал. А сам такси отпустил и за руль. Мне тёть Нелли, через пару часов позвонила, я сразу сюда, по пути до Завидного дозвонился, потом тебе стал бомбить.

Я повернул голову, к сидевшей неподалёку, матери Никиты, она теребила в руках платочек и шевелила губами. В голове всплывали обрывки нашего последнего разговора, как мы охраняли его с Ромкой после разрыва с Олесей, как он всегда серьёзный и рассудительный, терял голову только из-за неё. Шальная мысль разорвала мою голову.

— Тормозного пути не было, — как будто слыша мои мысли, подтверди страшную догадку Ромка.

— Нет, не хочу так думать. Отказали тормоза, у машины отказали тормоза. Надо проверить исправность.

— Уже распорядился, отгонят, и проверят. Восстановлению она всё равно не подлежит, пусть по винтику её разберут, и узнают в чём дело.

Я несколько раз кивнул головой. Неужели это она сука виновата. Может, позвонила, и что-то сказала, недаром он ко мне с бутылкой припёрся. Бл*, что это за одержимость-то такая. Я растёр руками лицо. Сел на диванчик неподалёку и прикрыл глаза. Усталость взяла своё, я задремал, но при этом слышал происходящее вокруг. Пока надрывные всхлипы не заставили меня подскочить, сбрасывая с себя остатки дремоты.

Нелли Николаевна, уткнулась в плечо супруга, тот обнимал её и поглаживал по спине, было видно, что тоже ели сдерживает слёзы. Ромка с серьёзным видом выслушивал молодого врача. Я молниеносно оказался возле них, но застал лишь обрывки разговора.

— Была остановка сердца, — говорил полушёпотом Ромыч, косясь на родителей. — Запустили. Операция ещё идёт, это интерн, вышел нам хоть, что-то сообщить. В остальном вроде всё по плану.

— Надеюсь, Завидный травматолог от бога. Сколько там, — кивнул на часы, на руке у друга.

— Почти восемь.

— Пошли хоть кофе попьём.

Мы спустились на первый этаж, к кофейному автомату, пойло там конечно, то ещё, но двойной экспрессо хоть немного бодрил. Я смотрел на проходящих мимо людей как через дымку, пока в этом беспорядочном потоке взгляд не зацепился, странную фигуру. Огромный, бородатый мужик, одетый в строгую рубашку и брюки, ему бы пошли скорее штаны и касуха, приближался ко мне.

— Доброе утро Дмитрий Алексеевич, — проговорил мужчина, протянув мне руку. — Не хотелось бы беспокоить вас в такое время, мы сочувствуем вашему другу. Я пришёл забрать браслет.

Пока я соображал, о чём может идти речь, он указал рукой на моё запястье. Браслет. Уже всё, я даже как-то сроднился с этой штукой. Расстегнул ремешок и протянул ему вещь. Это всё. Теперь меня ничего не связывает с этой игрой. Всё кончено.