Даже вспоминать страшно, чего нам это стоило.

— Ничего не помню с того момента, как эта зубастая хрень вцепилась мне в плечо, — сообщил Лесли, хрустя орешками, которые мы принесли как гостинец: спасибо Ярсу и его таинственным связям в Академии.

Веела, Ронан и я быстро переглянулись с облегчением: это просто замечательно, что Лесли ничего не слышал, ему бы и самому не захотелось стать свидетелем откровений Веелы. Хотя бедняга влип уже только потому, что входит в мое звено."

"Мы поведали ему официальную версию: иллюзорные твари слетели с катушек, а у Ронана проснулся дар, и он сжег лес. Рон кивнул и выпустил изо рта дымный клубок.

— Везет же! — завистливо вздохнул Лесли. — Почему кто-то получает шикарный огненный дар, а кто-то — десяток дыр в теле?

«Потому что Рон тебя, дуралея, нес на себе, чуть сам на тот свет не отправился, а тебя не бросил!» — рассердилась я, но вслух ничего не сказала: не время и не место.

Лесли держали в крыле целителей беспримерно долго, подозреваю, что этот парень каждый день находил в себе все новые признаки нездоровья. Однако завтра его спокойная жизнь заканчивается: завтра начинаются первые боевые практикумы, наше звено выйдет на битву в полном составе.

Пока я думала о Лейсе, офицер снял стазис, и взгляду первогодков предстал небольшой алый дракон. Он приподнял гребень, открыл глаза и посмотрел на нас мутным, но яростным взглядом.

— Красивые же твари, — со вздохом произнес Миромир. — Почему они такие жестокие?

Ответ на этот вопрос искали вот уже два века, но не находили. Все бестии от мала до велика безумно и безудержно злы. Будто их основная жизненная цель — найти человека, догнать человека, разорвать его на части. Бр-р-р…

— Кто мне скажет, какой способностью отличается дрэгон? — спросил офицер. — И какой отраженный дар есть у людей?

Ронан поднял над головой обе руки и замычал, потом, не выдержав, выпустил изо рта тонкую струйку дыма.

— Огонь, — вместо него крикнула Веела. — Дрэгон извергает огонь так же, как флогисцит!

Офицер с улыбкой пригляделся к покрасневшему от смущения Ронану, который так и мучился со своим неуправляемым даром. Еще немного — и совсем разучится говорить!

— Кадет Толт? — спросил он.

Брови Ронана взметнулись вверх, он активно закивал.

— А я лейтенант Клайн и временно откомандирован в Академию, чтобы научить тебя управлять даром!

Лейтенант поднял лицо вверх, так, чтобы струя огня не задела никого из кадетов, и выдохнул пламя. Первогодки взревели от восторга, а Ронан, красный, как свекла, едва не прослезился от радости: лейтенант Клайн говорил, не рискуя каждую секунду устроить пожар, и, кажется, вообще не испытывал неудобств от собственного дара.