Я собрала пальцы в кулак. Вобрала в лёгкие воздух. Он поднёс мой кулак к губам, укусил костяшки и поцеловал. Выпустил и стал раскачиваться, наполняя меня теплом и жизнью. Смотрел в глаза, не отпуская ни на секунду. У меня ныли колени, бёдра были горячие, а тугое возбуждение внутри становилось невыносимым. Падая в бездну его глаз, я чувствовала себя лилией. Я была воющим в дождливую ночь волком и хрупким белым цветком. Я была той, кем он сделал меня для себя.

Алекс поцеловал меня над грудью, провёл по моему боку пальцами.

— Хорошо, чёрт, — сжал бёдра, насадил и, запрокинув голову, со стоном засипел.

Насадил ещё раз. Ладонь на моём животе. Тугое возбуждение, сжатая внутри пружина, взгляд в глаза…

— Сволочь, — застонала я, всхлипнула. Поджала пальцы на ногах. Оргазм накатывал постепенно, приближая меня к краю. Дрожа, я выгибалась, извивалась под ним, но глаза закрыть не могла. Щекой наткнулась на что-то твёрдое… пистолет. Громкий взрыв – серебряная пуля в меня. Раскалённое серебро по венам.

— Детка, — несколько резких проникновений. Пальцами по животу, по лобку.

— Мой Волчонок, — схватил за волосы, приподнял голову и заглушил поцелуем вскрик.

Я вцепилась в его сильные плечи. Захныкала, ловя его сип, чувствуя вкус его слюны и желая чувствовать это всю свою жизнь. Дышать нашей страстью и чувствовать его вкус. Он кончал в меня, пульсировал, и дрожь его становилась моей дрожью. Как это было всегда. Всю мою жизнь, начавшуюся в день, когда я, напуганная, воткнула ему в плечо нож.

— Детка, — сквозь поцелуй.

— Скотина, — всхлипнула, потерявшаяся в удовольствии. Гладила его по влажным широким плечам, по шее и волосам.

Ненавижу его. Как я его ненавижу.

И какая же я живая с ним. Опять. Любовь ли между нами, ненависть – какая разница, если я его? Его до последнего вдоха?

Глава 15.3

Натянув свитер на колени, я сидела на столе и ругала себя на чём свет стоит."

"Враньё. Нихрена я себя не ругала. Встреча с Алексом изначально была для меня билетом в один конец.

— Чёртова гроза, — он поставил на стол рядом со мной свечу. Уже третью. Пламя ещё нескольких колыхалось по всей кухне, разбавляя темноту.

Поднеся к свече ладонь, я задержала её над огнём. На последних отголосках оргазма грохнуло с такой силой, что небо затрещало.

Свет вырубился, и мы оказались в кромешной мгле.

— Сомнительная романтика, — задумчиво сказала я и сползла со стола.

Налив в ковш воду, Алекс зажёг газ и поставил его на плиту. Я вышла за рюкзаком. Сабина дала мне с собой еды, хотя сейчас было понятно, что этого она могла бы и не делать. Когда я вернулась, Алекс стоял, оперевшись задницей о раковину. Деревянные половицы под ногами жалобно заскрипели, выдавая мои шаги.

— И что мы будем с этим делать? – подала ему обручальное кольцо.