Горячая рука на моих ягодицах.

Прижав к себе, он дал почувствовать мне всю силу его желания. Внутри стало горячо.

— Ночь наша, — шепнула томно. – Эта безумная-безумная ночь. Главное, чтобы не проснулась Теона.

— И у Эммануила хватила мозгов прийти в дом.

— За это ты не беспокойся. У него с мозгами всё в порядке. Тем более, — принялась расстёгивать пуговицы на рубашке Алекса. Вначале нижнюю, за ней ещё одну.

— Тем более?

— Тем более, я взяла с него честное слово, что, если погода испортится, он придёт спать в гостиную.

— Честное слово?

— Честное-причестное.

— А ты сама всегда держишь честное слово?

— Я… — ладонью по подтянутому животу, пальцами вокруг пупка. – Да вроде… Хотя… — ногтями.

— Да хрен с ними уже, со словами, — перехватив обе мои руки, Алекс рывком впечатал меня в себя. – Пойдём делами заниматься. Это куда приятнее.

В момент, когда Алекс подхватил меня под задницей и оторвал от пола, на глаза мне попалась бутылка рубинового сока. Схватила её за горлышко, и потухший было экран телефона засветился снова. Я попыталась разобрать строки, но прежде, чем успела сделать это, Алекс смахнул телефон в раковину. Прямо в полную воды кастрюлю.

— Не отвлекайся, — вернул руку на прежнее место.

— Что было в сообщении?

— Я же сказал: ерунда. Забудь, Стэлла. Всё закончилось, – провёл пальцами над поясом джинсов. — Подумай лучше о том, что у нас с тобой две девчонки. Теперь мне нужен сын.

— У тебя есть сын. Ты можешь вырастить его…

— Мне нужен сын, — почти рыча. – От тебя.

Серебро его глаз обожгло сердце, теплом разлилось по венам. Я судорожно выдохнула.

— Я не…

— Мы будем жить вечно, Волчонок. В наших детях, в продолжении наших детей. Вечно, ясно тебе? И даже если завтрашний рассвет будет дождливым и мокрым, он будет лучшим. Потому что я, чёрт возьми, проснусь с тобой в одной постели. Ты будешь голая. Ты понятия не имеешь, как я кайфую каждый раз, когда ты голая утром. Как я кайфую от того, что ты моя.

У меня вырвался нервный смешок. Засранец! Сгребла густые пшеничные волосы в кулак и выдохнула:

— Запомни, сукин ты сын, я твоя.

— До последнего вздоха?

— До последнего вздоха, — глотнула сок прямо из бутылки и прижалась к его губам. – До самого последнего.

— И ты запомни детка: этот вздох будет у нас с тобой один на двоих.

Конец"