Потом и вовсе на пол, и я погладила его по волосам. Мягко перебирала густые пряди, и наслаждалась этим.

— Ты спрашивал, как бы я хотела назвать дочь, — нарушила затянувшееся молчание. – Я знаю как.

— Эльза?

Отрицательно качнула головой.

— Нет, не Эльза, — говорила очень тихо. Само собой получалось тихо, но не от усталости. – Но это касается её. Мы ведь мечтали, Алекс. Когда было очень плохо, мы жили мечтами. О свободе, о том, что на свободе мы будем кому-то нужны… И что ниточка не оборвётся. Мы мечтали любить. Она всегда говорила, что у неё будет дочь. И что её дочь будет счастливой. Что у неё будут самые красивые платья и много кукол. И у кукол будут платья, — уголки глаз начинало пощипывать. Я умолкла. Алекс смотрел снизу вверх, и серебро его глаз окутывало меня дымкой тёплого тумана. – Теона. Давай назовём нашу дочь Теоной? Она так хотела…

Алекс пересел ко мне на постель. Взял руку и, не выпуская, прижал к моему животу. Я ждала.

— Привет, Теона, — хрипло сказал он. – У тебя будет много кукол. И много красивых платьев. И… тебя будут очень сильно любить. Тебя уже очень сильно любят. Ты представить себе не можешь, как твой папа любит тебя. И твою маму.

Обхватил меня за плечи и прижал к себе. Поцеловал в макушку.

— Ниточка не оборвётся, — сипло, мне в волосы. В этот момент Эльза стала действительно свободной. Я зажмурилась. Сильно-сильно и представила её в тени старого сада. А потом позволила картинке рассыпаться. Обхватила Алекса за шею и растворилась в серебристой дымке.

— Бонни и Клайд грабили банки. Мы с тобой поднимаем в воздух корабли… Знаешь, мне кажется, на нашем фоне они выглядят блёкло.

— Однозначно.

— Самоуверенный мерзавец, — усмехнулась и запустила пальцы в его волосы. Потянула к себе и выдохнула в губы. – Ты самоуверенный мерзавец, но, если бы мне предоставили выбор прожить самую сладкую из всех сладких жизней без тебя или один день нашей с тобой, я бы не колебалась.

— Выбрала бы сладкую?

— Однозначно, — усмехнулась и поддела его губы своими. – Однозначно сладкую, — ещё один выдох. – Длинную сладкую жизнь с тобой. Мы бы ведь перекроили расклад, верно?

— Однозначно, — выдох Алекса по моим губам. Усмешка и поцелуй. Самый сладкий, глубокий и тягучий поцелуй.

— Люблю тебя, Волчонок, — собрал мои волосы и посмотрел в глаза. – Без тебя я труп. Ты – жизнь. Ты – сердце.

— Заткнись уже, — попросила я и сама обхватила его лицо обеими руками. – Заткнись и просто целуй меня.

Эпилог

Стэлла

Веранда выходила в сад. Моря было почти не видно, только в отдалении оно переливалось всеми оттенками сине-бирюзового в лучах катящегося к горизонту солнца. Сперва мы с Алексом собирались поехать в Испанию, но в последний момент выбрали Италию. На этот раз никаких интриг: поддались уговорам Вандора и Миланы.