— Где Алекс? – как только в комнате появилась Сабина, встала я ей навстречу. С последним повисшим в воздухе звуком похолодела. Только слов было не вернуть.

Как всегда грациозная, лёгкая, Сабина прошла к столику и расставила чашки. Подняла на меня взгляд. Я молчала. Пытаться делать из неё дуру было бы неуважением к нам обеим. Делать вид, что оговорилась – к себе самой.

— Послушай… — начала было. Сабина выпрямилась. Ни интереса во взгляде, ни намёка на него.

— Сильвер уехал ещё днём, — ответила она, как ни в чём не бывало.

Если бы не знала точно, что назвала Алекса по имени, могла бы подумать, что это мне только почудилось.

Голос Сабины звучал привычно мягко, спокойно, но это меня не обмануло. И в глазах её, за пеленой невозмутимости, скрывалось чёткое понимание. Чтобы сохранить себя в месте, подобном этому, нужно либо потерять мораль и стать плывущей по течению щепкой, либо тенью. Невидимой и незаметной, ловящей каждую мелочь и хранящей её до нужного момента. В своё время я выбрала второе. Она тоже.

— Сабина… — от волнения в голосе появились хриплые нотки. Конечно, знать кто такой Сильвер, в теории Берта могла.

СМИ, глянцевые заголовки, его фотографии, зачастую те, где он запечатлён с женой. Но…

Она дотронулась пальцем до моих губ и качнула головой.

— Сильвер уехал, Берта, — повторила, глядя в глаза.

Я отвернулась. Живот потихоньку заныл. Слишком много переживаний за последнее время. Моя малышка устала, как и я. Безотчётно накрыла её ладонью и погладила. Несколько раз глубоко вдохнула. Горошина успокоилась. Я представила море, тёплый песок под ногами. Окружённый персиковыми деревьями домик и каменную скамью во дворе. Это не было попыткой спрятаться от реальности, всего лишь способом поверить в будущее.

— Мама волчица защитит своих детёнышей, — прошептала одними губами. – Папа барс защитит маму и волчат. Обязательно защитит.

Когда я подняла веки и обернулась к Сабине, она так и продолжала смотреть на меня. Потом кивком указала на столик. Я опустилась на подушку.

— Когда он вернётся?

— Точно не знаю. Вас сказал, через пару дней.

Только собравшаяся налить чай, я вскинула голову. Рука застыла в воздухе, тёмная злость царапнула изнутри. Выходит, старшему охраннику он об этом сказал. Мне — ни слова.

Чёртов мерзавец! Затолкал меня в комнату, обжёг поцелуем и ушёл. На этом всё. Не была бы уверена в здравости собственного рассудка, подумала бы, что домик в лесу мне привиделся. Но нет. И сидящая рядом девушка с миндалевидными глазами была ещё одним тому доказательством.

— Это ты сказала ему, где я, — не вопрос. Больше было некому.

Сабина промолчала, что только убедило меня. Разложила по тарелкам ароматное мясо и поставила одну передо мной.

— Сабина, — прорычала, схватив её за руку. Она высвободила кисть.