— Куда тебя водили?

— Распивать горячительные напитки с Сэтоши.

— Как-то не очень ты… разгорячённая, — буркнул Леонарду. — Сильно орал? Он тебя не тронул?

— А… Нет. Но пытался меня соблазнить. Магически.

Скрежет металла о металл прекратился.

— Поля. Он тебе что-то сделал? — в голосе Лео слышалась искренняя тревога и забота обо мне.

— Он передумал. Лео, ты только не обижайся. Но мне нужно знать ответ на один вопрос…

— Полина, ты попала сюда по моей вине. Если у тебя появится возможность выжить, ты обязана ею воспользоваться! Всё остальное не имеет значение. Не стоит мучиться моральными дилеммами, если ты сейчас о них. — Лео чеканил слова, как монетный завод.

— Я не об этом! Подожди. Не перебивай! На самом деле мы нормально поговорили. Он, конечно, психопат нездоровый, но держал себя в руках. Это я. Его тронула. Ну руки куснулась. Просто успокоить хотела. Он так испугался, когда о новом оружии проговорился…

— О каком оружии?

— Не знаю. Просто случайно проговорился, что они отливают из железа новое оружие. А когда понял, что сказал, то весь аж побелел. Думаю, сейчас как кони дви… В смысле, откинется…

— Так ему и надо, ублюдку!

— Лео, ну о чём ты говоришь? И я такая рядом с ним, тёпленьким, сижу довольная! Родонцы и так считают меня какой-то «нэдзё». Местной ведьмой, которую слушаются шуникеры. Так называется змея, которую мы выпустили на свободу.

— Ты, — уточнил Леонарду нежно.

— Ладно. Я выпустила. И что, я после этого сразу ведьма⁈ Я же нечаянно!

— Ладно. Что там с этим гнусным Сэтошей стало?

— Ничего. Я просто коснулась пальцами его руки. А он от меня как дёрнется, будто на него самосвал навоза вывалили! А потом спрашивает у меня: ты, говорит, жива ещё?

— Так. — В голосе Лео послышались предупреждающие нотки. — Ты его коснулась или нет?

Всё же заревновал? А ведь только что: не смотри на меня, делай всё для своего выживания…

— Я же сказала: просто успокоить его хотела.

— Да это неважно! Полина, у родонцев есть такие особые люди: Неприкасаемые. Физически. То есть никто не может их коснуться и остаться в живых.

— Проклятие такое?

— Наверное. Как это реализовано, понятия не имею. Говорил же, у нас о Родонии известно очень мало. Обмениваемся крохами, кто что узнал, с союзниками по дипломатическим каналам. Император делает Неприкасаемыми тех, выполняющие особые поручения. Чтобы ничто и никто не отвлекал их от миссии.

— Ты сейчас тонко намекаешь, что красавчик Сэтоши чёрт знает сколько не ведал женской ласки?

Понятно, с чего его вдруг так повело…

— Нет. Я хочу сказать, что твоя ценность для него гораздо выше, чем ты можешь представить.

— Слушай, ты прав! — вдруг дошло до меня. — В смысле Неприкасаемых.