Они что-то детское покупали, питание, или одежду какую… Только продавцы вмиг забыли о своих весах и кассах, сгрудились в одном месте, и давай шептаться, пока Зоя их не отчитала.

– Катя ее ненавидит, – сказал вдруг Морозов, – не знаю, как ее переубедить. Вчера часа два с ней разговаривали. Я ей про детство Лизы рассказывал, что ей тогда пришлось пережить… Катька плачет, а все равно твердит: «Женишься на ней, убегу!»

– Теща? – понимающе заметил Вячеслав и, не дожидаясь ответа, покачал головой. – И чего ей неймется? Ведь у нее кроме вас никого на всем белом свете?

– Никого! – ответил Виталий. – Но я ничего не могу поделать, чтобы примирить их с Лизой. Втемяшили себе в голову, что я непременно хочу на ней жениться. Черт те что! У меня и в мыслях такого нет! – Про мысли он, конечно, покривил душой, но не признаваться же водителю, в каком они у него смятении?

– Ее в городе Дикой Лизой прозвали! – сказал тихо Вячеслав. – Моя рассказывала, что на работе у них по этому поводу судачили.

– Что значит судачили? – Морозов посмотрел на водителя.

Вячеслав смутился.

– Да то ж бабьи сплетни!

– Зачем тогда разговор завел? – рассердился Виталий. – Если уж начал говорить, договаривай!

– Так в городе слухи ползут, что спите вы с ней. Мол, баба она проворная, и Крым, и Рым покорила… Среди мужиков служила… А там, знамо дело, не через одни руки прошла…

– Ты что мелешь? – процедил сквозь зубы Морозов. – Как ты смеешь при мне повторять подобную чушь?

– Простите, Виталий Александрович, – стушевался Вячеслав, – я ведь хотел… чтобы вы в курс дела вошли… Слухи дело такое!

– Прекрати оправдываться! – Виталий отвернулся от водителя. – Без тебя знаю, о чем болтают в городе. На каждый роток не накинешь платок. Пусть позлословят, скоро надоест! Но Лизу в угоду общественному мнению, я из дома не выгоню. О такой матери для ребенка можно только мечтать. Она заботиться о нем так, словно в этом смысл ее существования. Она ни на минуту не забывает о нем…

– Плохо, что слишком она красивая. А вы еще ее приодели. Шубку купили, шапку, сапожки… Вот бабы и бесятся, особенно те, кто на вас глаз положили. Как же, лишились шанса…

– Шанса? – опять повернулся к нему Морозов. – Какого, к черту, шанса?

– Так вы ж за самого перспективного жениха слыли? Все девки в городе всполошились, когда Альвина Борисовна уехала. Да и бабы, что постарше, соответственно. Раиска, вон, Рыкунова, соседка ваша, зазывать меня к себе стала, то на пироги, то на именины… Поначалу я не понял, думал, очередного муженька прогнала, на новенького решила переключится. Только я кадр ненадежный, от своей Светланы ни на шаг! Сами знаете, баба она у меня – огонь, куда там нынешним сыкухам. – Вячеслав коротко хохотнул.