— После того, как я сообщу судьям о твоём существовании, — продолжил Кингстон, — Ормонд узнает, что ты выжил после взрыва на складе. И, чтобы завладеть наследством Корделии, ему придётся тебя убить до того, как Верховный суд вынесет решение в твою пользу.

— Сколько времени это займёт? — спросил Уэстклиф.

— Предполагаю, что пару дней. Если только они не захотят вызвать свидетелей на допрос, тогда рассмотрение дела может затянуться на неделю.

— Пусть поверенные займутся переговорами, — предложил Кир. — Я бы согласился разделить лондонскую недвижимость и отдать Ормонду половину.

Лицо Кингстона посуровело.

— Чёрта с два. Предсмертным желанием твоей матери было, чтобы всё досталось тебе. Кроме того, даже если ты отдашь Ормонду наследство целиком, он всё равно устроит на тебя охоту, как на лису. И никогда не остановится.

— Почему? — в замешательстве спросил Кир. — Зачем ему это, если вопрос наследства решится в его пользу?"

"— Мальчик мой, — тихо проговорил герцог, — мы все подчиняемся одному принципу наследования, который существует уже тысячу лет и основан на передаче всего имущества и титула старшему сыну.

Он называется первородством. Тебе не понравятся мои слова. Однако, как только суд признает тебя законным сыном Корделии, ты станешь полноправным наследником лорда Ормонда. Ты первый и единственный отпрыск мужского пола, а значит, следующий в очереди на титул виконта. Он сделает всё, что в его силах, чтобы этого не случилось.

Кир пришёл в такой ужас, что едва мог говорить.

— Но вы заявите в суде, что я ваш сын. Как они могут признать меня сыном Ормонда?

— Твоя мать была замужем за ним, когда родила тебя, — вмешался в разговор Уэстклиф, его лицо было серьёзным, но добрым.

 — Следовательно, по закону ты — сын Ормонда, даже если и не одной с ним крови.

— Но… все будут знать, что это ложь. Я даже никогда не встречал ублюдка!

— У закона есть свои недостатки, — печально сказал Уэстклиф. — Чтобы решение стало законным, ему не обязательно быть правдивым.

— Я откажусь от титула и поместья.

— Не получится, — отрезал Кингстон. — С дворянскими титулами такое не пройдёт. С таким же успехом можно попытаться изменить цвет глаз. Ты тот, кто ты есть, Кир.

Кира охватили паника и ярость.

Ему показалось, что будущее вонзается в него, как челюсти стального капкана.

— Нет. Я знаю, кто я, но дело не в этом. Стать виконтом? Жить в большом сыром доме с бесчисленным количеством комнат и, боже, помоги мне, толпой слуг. Вдали от Айлея… Я не могу. И не буду. — Он вскочил и бросил салфетку на стол. — Я поговорю с Мерри, — пробормотал он и зашагал прочь из комнаты.

— Что ты собираешься ей сказать? — крикнул вдогонку Кингстон.

— Что у меня слишком много чёртовых отцов! — не оглядываясь, прорычал Кир.