Слова застревают, и собственное тело становится как ватное, не слушается. Ноги не идут, глаза не видят.

Плакать хорошо, сладко.

Вдохнув полной грудью, прорыдаться над собственной дурью, нелепыми, ни на чем не основанными желаниями, над своей наивностью. Ирина рыдала, размазывая косметику по лицу. Ничего особенного, тушь, немного теней, блеск для губ. Накрасилась, чтобы встречаться с адвокатом, как будто тому не плевать, как выглядят клиенты. А впрочем, первое впечатление – самое важное.

Ирина прошла в мастерскую, еще всхлипывая, развернула к себе полотно, на котором Чемезов выписывал ее так называемый портрет, сорвала с него покров и уставилась на свое изображение.

Девушка в терракотовом платье – взгляд устремлен вперед и вверх, ее рука придерживает шляпу. Терракотовое платье выведено штрихами, в диспропорции. В небе – в полете неизвестно куда – стайка каких-то птиц. На заднем плане город – далеко внизу, многоэтажки, трубы, деревья, коты. Фантасмагория, смешение образов и объектов. Теплые цвета, ярко-голубое небо.

Кого он любит, ее или образ, придуманный им и так хорошо отраженный тут, в этой картине?

Ирина вздрогнула, услышав звонок.

Даже не услышав, а почувствовав вибрацию телефона в кармане. Звонок донесся на пару секунд позже, когда Ирина уже вытащила аппарат из джинсов.

Не Алексей. Было бы странно, если бы он позвонил так быстро. Невозможно ни о чем узнать за пару-тройку часов, верно же? Или можно?

– Алло, – бросила она, все еще встревоженная. Номер был незнакомый. На другом конце кто-то настороженно, тяжело молчал. – Алло, я слушаю!

– Василиса Премудрая? – Мужской голос звучал удивленно и как-то неуверенно. Ирина усмехнулась и почувствовала, как ей становится легче.

Необъяснимо хорошо просто оттого, что Иван ей позвонил… в полвторого ночи? Спятил?

– Вы где? Где вас носит? – спросила Ирина так, словно ничего не произошло.

– А вы что, на Хитровке? – Голос тут же изменился.

– Ну… да, вот, рассматриваю свой портрет. А где я должна быть? – Какая-то возня, сопровождающаяся сдавленным шипением и неразборчивым бормотанием. «Она там, она там…» Ирина усмехнулась про себя."

"– Вы… но вы же сказали, что не приедете. – Голос у Ивана был почти обиженный. Позвонить Ирине он решился, когда, во втором часу ночи и после изрядной доли спиртного, понял, что просто не выдержит больше и минуты, не услышав ее голоса.

«Просто спрошу, как дела», – бормотал он, выискивая ее номер у себя в мобильном. Она звонила ему с нового аппарата, когда они ездили в галерею смотреть каталоги. Удивительно, как много можно вспомнить, если очень сильно захотеть.

О том, который час, он, конечно же, не вспомнил.

– Я сказала, что могу не успеть! – возмутилась Ирина. – Но я успела, а вас нет.