На самом деле, когда Наталья еще жила с Иваном, если только постоянные скандалы и ядерные взрывы можно назвать жизнью, она терпеть не могла Сережу. Он забирал деньги – ее деньги – себе. Так она считала. Он же постоянно капал Ивану на мозги, что жене следует уважать такого человека, а не трепать нервы.

Нормальные семейные разборки. Чего не скажешь близкому человеку? Ирина была им обоим чужой.

– Что ты имеешь в виду? – хрипло спросила Наталья, а затем закашлялась. В последнее время она курила слишком много.

– Может быть, она уже попадалась ему на глаза, но в других одеждах.

Мелькала, исчезала. Он привык. Ее лицо стало казаться знакомым. А когда он увидел ее в этой шляпе, расстроенную, – хоп! Ловушка и захлопнулась.

– У тебя паранойя, Сережа.

– Паранойя, да? Я скажу тебе кое-что, а ты потом решишь, паранойя у меня или нет. Только ты сядь, пожалуйста, а то упадешь.

– Ты прямо интригуешь, – ухмыльнулась Наталья, но спорить не стала, осторожно присела на краешек тяжелого деревянного стула.

– Я сам заинтригован по самые не балуйся и не знаю, что делать. Даже не представляю, как мне вообще говорить с Чемезовым об этом, – пробормотал Сережа, прикусив губу.

 – Потому что конфликтов мне только сейчас не хватало. Особенно перед Питером.

– Да что случилось, ты скажешь, а? Черт в шляпе! – разозлилась Наталья.

– Ты понимаешь, я не хочу, чтобы ты тоже делала резкие движения. Нужно быть предельно аккуратными, учитывая, какое влияние обрела эта женщина.

– «Эта женщина»! Мы даже имени ее не знаем. Может, она и не Ирина вовсе. Может, она Ефросинья!

– Именно. Ты подумай, Наталья, она – сирота казанская, в твоих тряпках по мастерской гуляет, и вдруг – о чудо! – и телефон новый, и сумка неплохая в руках, и новые босоножки.

Чемезов говорит, что денег ей не платил.

– Может быть, врет? Знаешь, Ванька такой. Побежит, все купит, а потом будет стесняться, потому что идиот! – Наталья вспыхнула. – Деньги для него – что песок. Всегда такой был.

– Я не думаю. Не думаю, что он ей что-то купил. Потому что я видел его выражение лица, когда эта женщина появилась со всеми этими обновками. Да он понятия не имеет, кто она, зачем и откуда появилась. А между тем я знаю, откуда у нее деньги.

– Ты знаешь? – вытаращилась на него Наталья.

Сережа кивнул.

Через два часа Иван Чемезов стоял на пороге Сережиной галереи, злой как черт, потому что его отвлекли от работы. И еще – немножко – оттого, что Ирина в очередной раз уехала неизвестно куда и до сих пор не объявилась. И на его звонки не ответила, телефон отключила. Абонент недоступен, абонент невыносимо скрытен.

– Что за пожар? – буркнул он, проходя внутрь по темным коридорам. Галерея была закрыта для посетителей, и свет во всех залах был погашен.