Темные горошины чувствительно запульсировали, отзывая томной истомой, теплой волной скатившейся к низу живота. Захотелось свести ноги, но их крепко держали, провоцируя быть откровеннее, пошлее.

Природная педантичность взяла вверх.

Я столько лет через «не хочу» выполняла требования моей дорогой начальницы, улыбаясь и послушно кивая головой. Неужели не смогу удовлетворить двух совершенно не знакомых драконов? Смогу! Еще как смогу! Ведь нужно всего-то…

Глядя блондину прямо в глаза, я улыбнулась и увела руку вниз, накрывая чуть влажные складочки, и погладив отзывчивую точку над их вершинки. Мы зашипели одновременно: я от сладкого импульса, а дракон от невозможности принять участие.

Значит, все правильно, надо продолжать.

Стараясь выглядеть чувственно, гладила себя все откровеннее. Раскрывала лепестки в стороны, размазывая прибывающую влагу, прижималась к клитору, испытывая себя на прочность и спустя несколько минут с губ сорвался первый хриплый стон.

Кожа покрылась румянцем, и легкая испарина прокатилась бисером вдоль позвоночника. Я дышала все глубже и чаще, мягко погружая в себя кончики пальцев, удивляясь собственному возбуждению, изучая, заигрывая с самой собой. И только первый очень влажный звук, едва не прекратил мои игры с терпением блондина.

— Черт! Ты так вкусно пахнешь! Я больше не могу!

Дернувшись с места, дракон за мгновение оказался у меня между ног, пытаясь прижаться губами к влажной расщелине, но моя инстинктивно выставленная стона уперлась ему прямо в щеку.

— Нельзя.

— Почему это, сахарок?

— Потому, что я так сказала.

Как обычно — сперва ляпну, потом думаю. Он сейчас порвет меня на запчасти за эту наглость!

Опровергая мои мысли, блондин присел на согнутые ноги и странно, несколько напряженно на меня взглянул.

— Играешь?

Кивнула.

— Ладно! Новые игры я люблю! Что мне делать, сахарочек? Приказывай, слушаю и повинуюсь, грязная девчонка.

Внутри что-то клацнуло зубами от вида покорно сидящего передо мной дракона. Чертовски красивого, смертельно опасного и… послушного. Хотя бы временно.

Нужно пользоваться, пока разрешают!

Мелкий рывок и дракон без всякой брезгливости прикусывает большой пальчик моей ноги, жадно и ядовито улыбаясь, глядя мне прямо в глаза. По коже начали пробегать горячие волны, словно чешуя пыталась вырваться на свободу, то потухая, то вновь разгораясь.

— Не прикасайся, пока я не позволю, — шепчу онемевшими губами и вновь принимаюсь ласкать себя, демонстративно закусывая губы и доверчиво откидываю голову на плечо Мангуса за спиной.

Чужие пальцы, на этот раз брюнета, плавно меняют место, присоединяясь к ласкам и постепенно выталкивая мои.