Прогремел в воздухе летней грозой и черная метнувшаяся в нашу сторону тень, больше похожая на дементора из фильма, остановилась прямо у меня перед носом.

— Я так и думал.

— Уйди! — прорычал Тео, готовый порвать помеху у всех на виду, а опьяненная толпа настороженно зарычала, готовясь вступить в бой.

— Пфу-у-у-у!

Розовая искристая дымка взлетела в воздух и осела прямо на перекошенной морде волка. Заискрившиеся в воздухе песчинки словно сразу же растаяли, оставшись только в носу у альфы и повиснув на ресницах.

— Что!? Черт! Дьявол! Что это такое!?

— Отрезвин, — равнодушно ответил алхимик, отступая ко мне и укрывая голое тело своей накидкой. — Ты перешел все границы альфа. Нарушил данное нам слово, похитил Виту, и против воли хотел провести обряд привязки.

— Что ты сделал!? — прочихавшись, Тео протер лицо руками и неожиданно замолчал, слепо глядя на меня.

Его ноздри зашевелились, пробуя воздух и на самом краю губ выступила гримаса разочарования.

— Не пахнет…

— Для тебя больше Вита не имеет запах. А как ты и сам знаешь – нет запаха, нет пары! — последнее он намерено произнес громко, чтобы все услышали и убедились в этом, уловив изменившийся аромат. — Нам пора домой, девочка. Император издергал себе всю косу от переживания, а Хал с Олденом разнесли дворец. Нужно остановить их пока хоть что-то осталось в целости.

Обняв мои плечи, Владлен мягко развернул их в сторону, уводя от странного камня и дикой толпы.

— Стой, чародей!

— Что? — равнодушие Голденваля можно было пощупать пальцами, настолько тяжелым оно ощущалось.

— Это… Это навсегда?

— Нет. Только в отношении Виталины. Ищи себе другую пару, волк, и прекрати желать то, что тебе не принадлежит.

Черный коридор портала затянул нас с алхимиком в темноту и невесомость под ногами. Спрятав мою тушку в своем плаще, он осторожно погладил меня по плечам и обнял, разрешая выдохнуть.

Глава 26

Погибший и воскресший Таурлендиил, заточение всей команды в темнице, покушение на императора, лечение психически неуравновешенного оборотня, разнос замка и несколько выщипанных волосинок из косы его имперачества — вот чем закончилась наша общая победа над маньячеллой по имени Басанти."

"От придворных краем уха я слышала, что первые пару дней она кричала во все горло. Но кто услышит ее в глухом подземелье, кроме часовых стражников? Еще неделю она выла, уже реже кидаясь проклятиями, а потом охрипла и затихла. Вряд ли она смирилась со своей участью. Наверняка всю жизнь будет думать, как свалить из тюрьмы, вот только даже если у нее получится, она сделает себе хуже. Навредить кому-то не хватит сил, поддерживаемых жидкой похлебкой, а магии в ней больше нет. Зато император второй пожизненный срок назначать не станет. Сразу в камеру распыления отправит.