Что бы тебе не наплела Лейла, ты тут ни при чем. Наоборот, можешь расслабиться и жить полной жизнью. На совете ты всех впечатлила, у Витторио рука так и не восстановилась, хотя обычно это дело пары дней. Так что, никто к тебе сейчас не сунется.

— Обнадеживающе.

Мы молчим пару минут.

Не знаю, о чем думает Кристиан, я лишь борюсь с желанием убить его за эти слова. Живи, будто ничего не произошло.

Хотя за что его убивать. Еще недавно я сама только и мечтала о том, чтобы Демид провалился в ад.

И вот это произошло.

И что?

А то, что не получится у меня расслабиться и наслаждаться.

***— Слушай, — спрашиваю у Кристиана, — а у тебя нет связей в какой-нибудь больнице? Хочу уйти из универа и устроиться на работу, но туда без диплома медицинского не берут.

— Ульяна, не могу поверить ушам. Ты что, решила растратить все свои способности впустую?

— Впустую? Иди ты нахрен, Кристиан! Это с вами я тратила их впустую.

— Ладно, ладно, не кипятись. Есть у меня связи, уж для тебя расстараюсь, устрою. Но помогать людишкам, это же так мелко для твоего уровня…

— Тебя послать еще раз?

Мы доезжаем до общаги, и я выскакиваю из машины, не считая нужным проститься с Кристианом, так он меня разозлил.

Но на следующий день мне с самого утра звонит какая-то женщина, представляется администратором отделения травматологии детского госпиталя и предлагает прийти к ним на собеседование.

Я собираюсь в рекордные сроки и несусь по указанному адресу.

А дальше… меня оформляют, не успеваю и глазом моргнуть. А потом мне уже некогда думать ни о чем. Я целый день, пока не остаюсь совсем без сил, обретаюсь в приемном покое, и с уверенностью могу сказать, что день прожит не зря.

Два острых аппендицита после моего осмотра превращаются в кишечные колики, которые, впрочем, тут же перестают беспокоить детей и их выдают на руки счастливым родителям.

Два сложнейших закрытых перелома оказываются с моей руки легкими ушибами и вывихами.

***Примерно трое суток я провожу в больнице, с перерывами лишь на сон и на чтение очередных книг, которые прихватила с собой с разрешения Усманова-старшего. Несколько раз звоню маме Демида, чтобы узнать, не появлялся ли он.

***На четвертые сутки я снова успешно справляюсь с мелкими детскими травмами, а потом, уже под вечер, к нам в отделение привозят мальчика лет семи.

Он без сознания и в ужасном состоянии после автомобильной аварии.

На отца, который в момент столкновения находился за рулем, но отделался всего лишь легким испугом и переломом руки, тогда как ребенок оказался при смерти, жалко смотреть. Он плачет. Он повторяет снова и снова, что тот автомобиль вылетел так неожиданно, что он не смог ничего сделать.