Пропасть как раз тогда, когда я начала понимать…

— Ульяна, идем ужинать, — зовет меня Лючия и я, встав с колен, где сидела перед очередным стеллажом, подхожу к ней.

— Ничего не нашла, но должно же быть что-то… какие-то упоминания…

— Не знаю, я очень плохо что помню. Признаться, я не сразу узнала мужа и даже Лейлу. Все, что я помнила поначалу, это свое имя и то, что у меня есть дети. Дина столкнулась с той же проблемой, и Кристиан. У его брата сейчас вместо памяти белый лист. Да, за эти дни я выучила, как кого зовут, успела познакомиться со всеми заново. Но вот все, что было до этого… словно в тумане.

Я не могу поверить своим ушам. Не думала, что на деле все настолько плохо.

— То есть, когда Демид вернется (а я знаю, знаю, что вернется, я отказываюсь верить, что нет), он… он может… может так получиться, что он все забудет?

Что он забудет меня?

Глава 23

Следующие три дня я практически не вылезаю из библиотеки особняка Усмановых. Изучаю все, что можно.

По интересующей меня теме информации крайне мало. Про то, что происходит с демонами, которые еще и оборотни, после ритуалов или смерти.

Есть кое-что, но как-то все неопределенно, расплывчато. Что и понятно, ведь записывали все сторонние наблюдатели, такие же, как я сама. К тому же, о ритуалах, похожих на тот, что мы проводили, в принципе не упоминается.

Есть информация про различные слои реальности, но она лишь еще больше запутывает все, подводя к выводу, что за пределами нашего мира существует сотни вселенных, где может произойти все, что угодно. А если попадаешь в небытие, так оттуда вообще нет возврата.

Ужинаю все эти дни я вместе с родителями Демида и его младшей сестренкой.

За столом в основном молчим, кроме малышки, которая активно учится говорить. Но в целом, все проходит спокойно, ведь Лейлы нет. Ненормальная сестрица Демида не появлялась с того дня, как набрасывалась на меня в холле, что, в общем, вполне меня устраивает. Отец Демида, как я поняла, отошел от дел, предоставив место в Круге Кристиану, и теперь полностью занимается женой и младшей дочкой, активно участвуя в восстановлении их памяти.

Вот Кристиан, помешанный на чувстве собственной важности, должно быть, доволен, что так повернулось.

Ночую я в своей комнате.

В какой-то момент пробую применить к малышке свои способности, вдруг смогу вернуть ей память? Получалось же успокаивать толпу. Но, к сожалению, все мои попытки не приносят результата. Похоже, мои способности распространяются только на физические травмы, либо на устранение беспокойства, не затрагивая других проблем психического характера.

Вечером четвертого дня к нам приезжает сияющий, словно начищенный самовар, Кристиан, и я прошу его отвезти меня домой, то есть в общагу.