"Девочка Шерхана

Ирина Шайлина, Гузель Магдеева

Глава 1. Лиза

— Дядя! - пронзительно крикнула я, — пожалуйста, не надо!

Рванулась, пытаясь убежать, но его рука цепко держала мое запястье. Взывать дядю к родственным чувствам бесполезно, особенно, когда он чертовски пьян. Я так надеялась, что после второй бутылки виски он уснет, но мне не повезло.

Раньше его могла контролировать моя бабушка. Но теперь, когда ее не стало, я осталась совершенно одна, без защиты...

— И куда же ты? — спросил он, обдав меня запахом алкоголя. — Звать бабушку? А нету её, умерла твоя защитница!

И рассмеялся зло. Мне на щеку брызнула капля слюны, но я побоялась её утереть. Я вообще боялась шевелиться. От запаха алкоголя меня тошнило – я пила разве только глоточек шампанского на новый год, и сейчас думала об одном. Только бы не вырвало. Если вырвет на него, он меня точно изобьет. Желудок болезненно сжался.

— Пожалуйста, - попросила я, пытаясь восстановить дыхание, сбитое бегом, — не бейте меня.

Он посмотрел на меня с прищуром. Раньше он был красив, и даже похож на моего папу. Теперь все чаще пил. На людях ещё держался, а вот так, дома, вымещал всю свою злость на мне. Я ничем ему ответить не могла.

Но на уме у него было другое. Такое, а чем я даже думать не смела. Что просто не могло уложиться в моей голове.

— Думаешь, бить буду? - спросил он, наклонился так близко, что я видела и красный в прожилках нос, и кустистые брови и глубокую морщинку между ними. — А зачем добро портить? Девочка-то созрела…

И дёрнул мою юбку наверх. Мне бы сопротивляться, а меня от страха парализовало. Стою и смотрю, как его толстые пальцы, — на указательным капля соуса, ужин был недавно, - мнут мою юбку. Затем хватают за ногу и кожа покрывается красными пятнами, а меня обжигает болью.

А потом случилось непоправимое. Меня все же вырвало. От страха. От того, что он мой дядя. От того, что бабушка говорила - то, что произойдет между мужчиной и женщиной будет по любви и после свадьбы. А не с почти родным дядей в доме моего покойного отца.

Я почти ничего не ела - за столом с дядей кусок в горло не лез. Много воды пила, и сейчас именно ею меня обильно вырвало на его брюки. Он отшатнулся, выпустив меня из рук, смотрит на меня — в глазах ярость.

— Ах ты мерзавка! - закричал он. — Сама напросилась!

Его рука медленно, как в замедленной съёмке поднимается вверх. Сейчас ударит, понимаю я. Так сильно, как никогда раньше ещё не бил. Отчаяние придало мне сил. И глупости, наверное. Я его толкнула. Несильно, но он поскользнулся и упал назад, громко стукнувшись затылком. Упал и остался лежать.

— О, боже! - воскликнула я.

Потому, что решила — он умер. Слишком громкий был удар. Не шевелится. А я никогда не делала больно людям! Наклониться и проверить пульс страшно - вдруг жив.