Схватит за руку, повалит на пол, задерет юбку и доделает то, что начал. Надо бежать, решила я. Немедленно, прямо сейчас. Лучше на вокзале жить, чем ждать, когда тебя в следующий раз ударят, или даже…то, о чем страшно говорить.

— Игнат! - раздалось от дверей внизу.

Я не добежала до выхода и медленно попятилась назад. Пришёл дядин помощник, тот, кто не давал окончательно пустить по ветру папино наследство, что дядя и пытался сделать. Но от него мне защиты ждать нечего. Он такой же, как и мой дядя.

И взгляд его такой же, страшный, пугающий. Я с ним наедине никогда не оставалась, страшно было. Бабушка его дальше порога не пускала. Но теперь ее нет, и я целиком зависима от мужчин, которых боюсь.

— Игнат! - снова крикнул он.

Я побоялась идти в свою комнату - там сразу искать станут. Юркнула в библиотеку. Здесь крепко пахнет сигаретами. Книги, которые папа собирал всю жизнь, покрываются пылью - от дяди сбежала почти все прислуга. Я забилась за пыльные шторы и затихла. Сейчас я и боялась, что дядя умер, и мечтала об этом.

По коридору раздались шаги — непонятно чьи. Кто-то вполголоса и очень неприлично выругался.

— Она хотела меня убить! - закричал дядя.

Я вздрогнула — живой. Сейчас будет меня искать, чтобы наказать. Зажмурилась от страха.

— Да бог с ней, - говорил мрачно помощник. — У нас дело на миллион едва не сорвалось.

Они остановились прямо у двери в библиотеку. Кажется, я даже слышу дядино дыхание и чувствую аромат виски.

— Кто опять? — спросил дядя.

— Шерхан.

Снова грубый мат. В нашей с бабушкой жизни не было места грубым словам и сейчас я густо покраснела, несмотря на страх.

— Я этого выродка своими руками…

— Они уже в «Караване». А в его ресторан мы соваться не будем, если жить хотим.

Короткая перепалка злым шёпотом, я не слышу слов.

— Тогда какого черта ты припёрся? - крикнул дядя. – Я ничего не могу сейчас сделать с Шерханом, а девку найду и завалю! И слова мне никто не скажет, она мне не кровная родня, держу из жалости. Ли-и-и-за!

И имя моё крикнул ещё громче. Вздрогнула. И от обиды тоже - все деньги и этот огромный дом, который мне теперь ловушка, дяде достались от папы. И из этого дома мне нужно бежать сразу же.

— Я помогу тебе её найти, - вдруг сказал помощник."

"Да, я была наивна, такой меня вырастила бабушка. Она не хотела, чтобы я видела грязь жизни. Но даже я догадываюсь, что если меня отловят двое обозленных мужчин, ничего хорошего не будет.

Дождалась, когда они отойдут от библиотеки. Открыла окно. Хорошо, что бабушка разрешала ходить без туфель только в своей комнате - мне не придётся убегать босиком. Но на улице март. Через спинку кресла перекинуто мужское пальто. Недолго думая надеваю его, пусть велико, перелезаю через подоконник. Прыгаю в талый холодный снег.