— Я Лиза, — так тихо ответила, что я почти по губам имя ее прочёл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Лиза, значит, — хмыкнул. Она смотрела на меня во все глаза, тряпку из рук не выпускала. Лицо нежное, но видно, уже не ребенок, девушка. Платье фигуру ее подчёркивало, тонкую талию, бедра. Ножки класс, — а ты полы мыть умеешь, Лиза?

Глава 3. Лиза

Я даже не поняла, как так получилось. Вот только гнали меня метлой прочь, как нищенку, а теперь работу предлагают. Мне бы сказать, что я не умею ничего, но язык не слушается. Просто смотрю на этого поражающего воображение мужчину и киваю. Он уже ушёл, а я так и стою.

— Ну, чего встала? - сердито спросил тот, кого Макаром зовут. - Иди вниз, пока меня и правда из-за тебя не уволили.

В зал я заглянула только мельком - мне мимо, вниз. Туфли мокрые, скользкие, чуть не упала на лестнице, пока добралась. Нашла нужный кабинет, постучала, минутку выждала и вошла.

— Я на работу устраиваться, - робко сказала я.

Робко, потому что ничего не умела. Бабушка воспитывала меня, как могла - девушка должна быть невинной, милой. Я играла на фортепиано и вышивала, но вряд ли здесь это оценят…

— Документы давай, - отозвалась женщина, не отрываясь от экрана компьютера.

– Нету, - пискнула я."

"Вот теперь она оторвалась и посмотрела на меня, с ног до головы. И на пальто, и на мокрые туфли. Я снова почувствовала себя нищенкой.

— Ну, и что я могу сделать?

— Возьмите меня, — попросила я. И шёпотом добавила, - Шерхан велел.

Женщина закатила глаза и ворча на тему, что на каждую симпатичную мордашку вакансий не напасешься, встала. Позвала меня за собой, выдала форму.

— Ведро со шваброй возьми в кладовой, мой тут внизу, потом посетители уйдут, пойдёшь наверх.

— Полы? - уточнила я. — Мыть?

— Деточка, ты же не думала, что я тебя на свое место посажу? Документы донесешь. Три дня испытательного сроку.

Так я стала поломойкой. Сначала казалось - легко. Я даже придумала романтичную историю про то, что я жена декабриста. Теперь мой любимый в ссылке, и если я хочу быть рядом с ним, придётся жить в таких условиях. Внизу особо никого не было, тут одни кладовки да пару кабинетов - иногда мимо меня пробегали другие сотрудники. А потом меня позвали наверх.

Здесь - великолепие. Когда мои родители были живы, мы ходили по ресторанам иногда, но в таких никогда не были. Я сразу с ведром своим, от которого уже спина болит, потопала в зал.

— Куда пошла, - цыкнула мне одна из уборщиц. - Ты с ведром, как корова на льду, весь хрусталь переколотишь. Коридоры мой!

Я мыла. Потрешь пол, сполоснешь швабру с насадкой, отожмешь и снова трёшь.

— Эй, - позвал меня один из парней официантов.