— Тише будь, — Шамиль ткнул Анвара.

Я от них отвернулся, окинул кабинет ленивым взглядом. Стол из красного дерева, шкаф напротив, небольшой бар с элитным алкоголем. Никаких лишних документов, самый минимум для комфорта.

Официантка, наконец, разложила все и удалилась. Без свиста в спину не обошлось, но одного взгляда хватило, чтобы Анвар захлопнулся. Я на часы посмотрел — поздно уже, ресторан закрывается.

Ещё минут сорок мы обсуждали все детали. План четкий, поминутно расписан, кто, куда, откуда. Ни одной осечки не должно быть. Когда начали по третьему кругу одно и тоже же гонять, я остановился.

— На сегодня все. Дуй ребят проверить, — дал указание Шамилю. Анвар к кофе так и не притронулся, подскочил сразу, как на пружинах.

— Давай, с тобой съезжу, брат.

Я махнул рукой, отпуская их обоих.

Оставшись один, повел шеей, разминая ее. Нужно было домой ехать, но мне нравился момент, когда в ресторане не было никого, кроме меня и охраны.

Я вышел из кабинета, поднимаясь по лестнице вверх. Здание для «Каравана» долго искали, выбрал это — историческое, какому-то купцу принадлежавшее. Все здесь было отделано по высшему разряду, никакой показухи, но если золотом блестела отделка, значит, золото и было.

Я не привык гонять фуфло.

Прошёлся по залу. Над головой огромная люстра висела, старинная, из хрусталя, сейчас выключенная. Только нижний свет, придававший залу приятный полумрак.

И в этом полумраке голос услышал. Тихий, чистый. Сначала решил, что показалось — третий час ночи, какие, к дьяволу, песни?

Но кто-то выводил «Аве Марию».

Я в искусстве не силен был, но тут невозможно было не узнать.

Что за фигня?

Пошел на голос, поднимаясь по лестнице вниз, хмурился. А потом увидел ее, девчонку эту, возле кабинета моего.

Незнакомая совсем. Она мыла полы, внаклонку, оттопырив зад, обтянутый фирменным платьем.

И пела. Чисто, высоко. Мне на мгновение показалось, что глючит. Что снова умираю и ангела вижу — светлого, аж сияет, а он мне песни поет.

Только если я на тот свет отправлюсь, ни один ангел ко мне близко не подлетит.

Остановился, не доходя до нее метров десять. Платье задралось, в хорошо освещенном коридоре я увидел белую кожу ее бедер. И полоску трусов.

Самых простых, хлопковых. Но то, как они выглядывали из-под платья стыдливо, заводило. Совершенно неожиданно, уж чем только меня женщины не пытались охмурить, ни одну бабу я попробовал, и сколько среди них искушённых было. А тут — тут ей даже стараться не пришлось.

— Ты кто? — спросил, а в горле пересохло. Хрипло вышло, грубо.

Девчонка вздрогнула, быстро поднимаясь и разворачиваясь ко мне лицом. Я ее узнал — она приходила сегодня на работу устраиваться. В туфлях не по сезону. А сейчас босиком стояла передо мной.

Чистая, невинная. Только коленки перепачканные.