Припечатал спиной к стойке, грозно навис:

— Вежливо макнуть губы в угощение и выжрать в одну харю полторы бутылки, это две большие разницы, если ты не знала! И в первом случае это про хорошие манеры, а во втором — про согласие на продолжение. Тебе нужны деньги, это понятно, но просто так никто платить не будет. Ни Коломоец, ни, тем более… — неопределённо мотнул головой, но я поняла, на что он намекает. На лицо тут же поползла краска. — Решила подработать блядью, так и скажи. И тогда вали, догоняй Садальского!

Пауза, словно он реально ждал ответа. Я же просто смотрела на него, стараясь не моргать — на глаза стремительно набегали слёзы.

И он прекрасно их видел, но не реагировал. Взирал как обычно жёстко и непроницаемо.

— Слушай меня внимательно! Если не можешь быть полезной и выполнять то, что было поручено с самого начала, то хотя бы проблем не создавай. Это ясно?

С ресниц всё-таки сорвалась и поползла по щеке слеза.

— Отлично, — безжалостно кивнул Гордеев, — значит, вот тебе новое задание — до конца тусовки сидишь здесь и изображаешь слепоглухонемую. Намёк ясен?

С-сука. Гад лысый. Скотина высокомерная! — и чего ещё я только про него не подумала, как только не обозвала… в мыслях.

Сто раз пожалела, что ввязалась во всё это. А потом ещё сто один пообещала себе, что хрена ему, а не мои сопли! Я ещё заткну этого много о себе возомнившего извращенца за пояс. Тоже, начальник нашёлся! Коломоец, например, уходя играть подмигнул мне и сказал: Развлекайся! Не «Не бухай, ни с кем не общайся, к столам не лезь» а «развлекайся»! А этот… гад с комплексом вахтёра мнит о себе чёрте что! Как будто он здесь главный! Да он такой же подневольный наёмник, как и я, иначе не сидел бы весь вечер на заднице, с единственным стаканом сока в обнимку! Ах да, как же не посидеть-то, если там баб голых показывают! Скотина.

«Если не можешь быть полезной…» А сам-то полезный, вот прям охренеть какой из этого своего угла!

Сидела и, глядя в стойку перед собой, вздыхала. Реальность вокруг слегка покачивалась и плыла на мягких волнах, но в сонливость не давала проваливаться бурлящая в груди жажда мщения.

— Кофе? — оценив моё состояние, предложил бармен.

Я кивнула, уронив на стойку сразу целую россыпь злых слезинок. Он поставил передо мной чашечку.

— Может, добавить кокосового ликёра? Для настроения?"

"Я отказалась, но начало было положено. Разговорились. И уже минут через десять я изливала ему душу, а он молча кивал и не переставая натирал белой салфеткой пустые бокалы. Один за другим, один за другим. И эта монотонность, вкупе с его понятливой улыбкой, успокаивала.

— Он же нормальный был! — потрясала я рукой. — Просто развлекались, как могли, чем тут ещё заниматься, как не пить и играть, это же казино! Ка-зи-но, ты-то это понимаешь?

Бармен снова кивнул.