— Добрый вечер…

Я не сразу поняла, что это мне. И только когда по плечу что-то поползло, резко обернулась.

Ему было лет около шестидесяти, но, что называется, «хорошо сохранился»: идеально ровные, белоснежные вставные зубы, аккуратная фигурная бородка. Вместо галстука — аристократичный узел шёлкового платка, подколотый золотой булавкой, с восхитительно играющим гранями камнем размером с фасолину. Поймав мой взгляд, мужчина улыбнулся и продолжил вести по моему плечу тыльной стороной ладони.

— Скучаете?

— Аха… — нервно улыбнулась я, будто невзначай ускользая от прикосновения.

— А мне, если честно, скучно. Много шума из ничего. Азарт выигрыша, это конечно хорошо, но приз… Всего лишь условная победа над условным соперником и деньги. Слишком банально. И мало кто в этом зале способен увидеть настоящий, сто́ящий и внимания, и азарта приз… — Многозначительная пауза, взгляд глаза в глаза.

Я поняла. И несмотря на то, что комплимент получился зачётный, мне стало жутко неловко. А мужчина шевельнул пальцем, и в его руке появился вдруг высокий фужер.

— Вы позволите поухаживать за вами? Дом Периньён Оэнотекь девяносто пятого года. Тонкий вкус минералов земель провинции Шампань и цитрусовый шлейф подвяленого Шардоне — именно то, что сумеет развеять одиночество одной прекрасной юной особы…

Пока он говорил, официант, красиво показав мне этикетку на бутылке, наполнил фужер шампанским.

— Спасибо, но я… — испуганно замялась я. — Я не пью. Извините.

Мужчина так и замер, с протянутым фужером. Довольно дурацкая ситуация.

— Впервые в казино? — отставив бокал на разнос, попытался он разрядить неловкость.

А я снова улыбалась, как дурочка, и не знала, что ответить. Чёрт тебя подери, Гордеев! Когда ты действительно нужен, ты… Бросила мимолётный взгляд туда, где он пускает слюни на танцовщицу и чуть не вздрогнула от неожиданности — Гордеев стоял шагах в пятнадцати от нас и… знаками велел мне выпить! Я сделала страшные глаза: «Я не хочу!» Он нахмурился: «Пей, я сказал!»

— А знаете, — идиотски улыбнулась я, — я передумала.

— Да вы затейница, моя незнакомка! — снисходительно улыбнулся незнакомец и снова подал мне фужер.

— А вы? Я же не буду пить одна?

Он рассмеялся.

— Вы так очаровательны, что я не могу вам отказать… Хотя и скажу по секрету, что Дом Периньён не нуждается в собутыльниках.

— Ваше здоровье, — неловко качнула я фужером и отпила. Шампанское оказалось кислющим, аж за ухом защемило, но я мужественно отпила половину. — Очень вкусно!

— Я знал, что вам понравится. — Он протянул руку: — Антуан Садальский, будем знакомы."

"— Зоре… — начала я и осеклась, чувствуя, как меня прошибает холодный пот.