Слишком очевидно!

Однако, поднявшись на притащенный из комнаты стул и посветив сквозь решётку вытяжки фонариком телефона, я действительно обнаружила что-то, тетрадь или книгу — отсюда сложно было понять. Я видела только маленькие фрагменты обложки, на которой от руки, чётким почерком было выведено что-то вроде «Дневник чего-то там» Впрочем, поручиться я могла бы только за слово «дневник», а остальное больше напоминало просто какую-то аббревиатуру.

У-у-ух, какой меня охватил ажиотаж! И страх. Так, стоп. На этом хватит! Если бы это была просто газетка для чтения на унитазе, Гордеев не упрятал бы её так тщательно… Стоп, Славка! Дальше нельзя!

Но, с другой стороны, не наркотики же там и не государственная тайна, а всего лишь тёмные секретики, заныканные от случайных глаз.

Однако решётка вентиляции оказалась несъёмной. Нет, ну то, что она как-то снимается — это однозначно, но вот как? Попыхтев, обнаружила что противоположные её углы слегка играют, и наверняка в этом и есть секрет, но…

— Игнат! — громко позвал из-за двери голос, и я чуть не рухнула со стула. — Игнат, ты здесь? — снова позвал Сергей, судя по звуку, уже пройдя в комнату.

Я заметалась по душевой, прижимая стул к груди. Твою мать! Твою же мать! Наконец аккуратно поставила его возле умывальника и забилась в угол за шкафчик. Спокойно. Сейчас Коломоец увидит, что Гордеева нет и просто уйдёт.

Чёрт, а свет-то в душевой горит!

А может, попытаться сбежать незаметно? Или самой выйти, сказать, мол… Блин, ну а что тут скажешь? Что перепутала номер? Ага…

— Игнат! — стук в дверь душевой. Пауза. И ручка щёлкнула, поворачиваясь.

Я затаила дыхание. Твою мать, твою мать, твою мать…

Но Сергей заглянул лишь мельком и, никого не обнаружив, просто выключил свет и ушёл.

Я осела на корточки. Колотило. И хорошенько так отрезвляло! Боже, ну какая дура, а!

В адском напряжении выждала ещё немного, вернула стул в комнату и потихоньку перебралась к себе в номер. Всё. Хватит на этом приключений! Больше никогда и ни за что!

Всю ночь снились обрывочные, полные невроза и раскаяния сны. Иногда просыпалась от них, и с облегчением обнаруживая себя в постели, твердила лишь: «Никто ничего не узнает. У Айболита есть заполненный опросник, Гордеев не вспомнит, Коломоец не спалил.

А утром, убегая в офис, я столкнулась с Айболитом, который шел в отель. Поздоровались, обменялись парой дежурных фраз.

— Как Игнат? Отошёл?

— Да, конечно. Дезинтоксикационная терапия и здоровый сон творят чудеса!

— Никогда не думала, что секьюрити проходит такую серьёзную подготовку. Мне казалось, им вполне достаточно хорошо стрелять и быстро бегать.

— В целом так и есть, но служба охраны бывает разная.