Его обычно наоборот отбрасывает в гиперактивность, поэтому приходится не только ограничивать его перемещение, но ещё и седатировать в конце сессии, а тут… Скажите, перед тем как отключиться, он не говорил что-то неожиданное? Что-то другое? Или, может, как-то по-особенному себя вёл?

— Нет, — севшим голосом соврала я. — Как всегда стишок читал.

— Тот же самый?

— Да. Про… — «Про белую-белую женщину, которую он бы в задницу…» Почувствовала, как разгораются щёки, попятилась. — Про аптеку.

— Хм-м, это странно. Но ладно, буду разбираться, а вам, Зореслава, огромное спасибо.

— До свидания…

От волнения дошла аж до конца улицы, прежде чем поняла, что выскочила из отеля, но даже не знаю, куда направляюсь. Медленно побрела обратно.

Может, зря я соврала и надо было сказать Айболиту правду? Решила, что так и сделаю. Но стоило мне войти в холл, как ноги сами потащили к персональному лифту. Нет, ну его на фиг! Вот как случилось, так и случилось! Дальше сами, ребят! Без меня.

На нашем этаже было тихо. Замерла возле своего номера.

…Нет, нет, Слав, давай без этого!

Прислушалась. Ничего.

…Гордеев в таком ауте, что навряд ли очнётся в ближайшие полчаса. Хорошо, если хотя бы к утру! Ну и я же не собираюсь ничего брать. Я просто посмотрю…

Кляла себя на все лады, но на шалость тянуло гораздо сильнее. Может, так на меня подействовали мои секретные поцелуи, а может неожиданно вскрылись мои тёмные стороны? Но тогда я очень, очень плохая девочка! Однако, Гордеев-то об этом не узнает…

Для начала постучала к Сергею. Если он на месте — спрошу какие планы на вечер, могу ли быть свободна. Ну а если нет…

Его не оказалось.

И вот уж кого нужно было успокаивать после этой «чудо-сессии» — так это меня! И для надёжности пристегнуть наручниками, ага.

Словом, я пролезла весь номер Игната, но так и не нашла ничего интересного. Ни плёточек, ни кляпов, ни порно-журнальчиков, ни ещё чего-нибудь запретного. Гиря, набор кистевых эспандеров, идеальный порядок в одёжном шкафу — это был тот самый холодный, идеальный эталон бревна Гордеев, каким видел его весь белый свет.

Но в груди у меня зудело — нет, что-то здесь есть! Что-то точно есть!"

"В детстве, когда ещё жили в военном городке и не отличались особым достатком, родители, бывало, прятали от меня новогодние подарки, которые им выдавали на работе заранее.

Но я всё равно их всегда находила. Просто чувствовала, что они есть, и где могут лежать.

Вот и сейчас внутренний голос привёл меня в душевую. Он аж нутро крутил предвкушением! Номер Гордеева был такой же, как у меня, но в зеркальном отражении. Ну и где бы я сама устроила заначку?

Взгляд сам собою пополз к вентиляции на потолке. Ну нет. Банально.