Отец был прав — ошибка Алехандро была в том, что он он недооценил противника.

Когда он принял решение действовать, Наварро предупредил сразу: “Со стороны Барретта ловить нечего. Самоубийц там нет.” Надо было искать пострадавшую сторону, причем не в Штатах, где Барретт был на своей территории. И он ее нашел в Сингапуре. Пострадавший от рейдерства Барретта Амир Назари. Изначально он даже подумывал о сотрудничестве с самим арабом. Но на определенном этапе ему отсоветовали искать в жертве шантажа соратника. Добыл информацию, и отрезал.

— Hijo de puta! — выругался он. Он чувствовал свою беспомощность и понимал, что теперь его руки связаны."

"Наконец вдалеке показался указатель медицинского центра, и он, прижимая машины по правой полосе, погнал вперед.

Существовала еще одна проблема — Исабель. Ее состояние было критическим. Простуда повлекла за собой отит. Алехандро нахмурился, вспоминая, как прошлой зимой Ибби мучилась от этой заразы, и плач сестры до сих пор стоял у него в ушах.

Сейчас все оказалось гораздо серьезнее. Утром пришлось прокалывать барабанную перепонку. Как объяснил доктор Ортис, процедура была необходима, чтобы выпустить из среднего уха гной наружу, предотвратив прорыв в другие области головы.

“Как правило, после парацентеза воспалительный процесс начинает стихать и больной быстрее идет на поправку”, — сказал доктор, и сейчас Алехандро очень надеялся на хорошие новости.

Вдалеке показался ряд корпусов медицинского центра, и Алехандро, съехав к центральному зданию, направился к паркингу. Уже выходя из машины, он скривился от боли в почках. “Может, и стоит показаться Альваресу...”

Гулкий коридор. Едкий больничный запах. Белая дверь в ВИП-палату. Ибби по-прежнему спала. Мама все так же сидела на диване. Только сейчас в руках она держала телефон.

— Я уже хотела звонить.

— Застрял в пробке, прости, — и Алехандро, понимая, что она волнуется из-за недавнего “киднеппинга”, добавил, целуя ее в висок: — Реально, нет причин для беспокойства. Ситуация улажена.

Летисия промолчала, а Алехандро, подойдя к постели сестры, отметил ее чрезмерно яркий румянец и шепотом спросил:

— Как она?

— Все также. Спутанное сознание, жар, головокружение. Уши текут.

— Плохо, — нахмурился Алехандро. — Доктор приходил?

— Два раза за последний час.

— Что говорит?

— Ничего конкретного. Назначил повторно КТ. Мне кажется, он озадачился, что после утренней процедуры прокалывания не наступило облегчения. Температура не спадает. Я очень боюсь осложнений, — покачала головой Летисия.

— Слишком мало времени прошло. Рано об этом говорить.

— Так же сказал и доктор.

— Давай думать позитивно, — попытался он ее успокоить, хотя сам насторожился. Если бы все шло по плану, Ортис не прибегал бы каждые полчаса.