— Спасибо за приглашение, но я поеду домой.

— Ты не ездишь по клубам, отказываешься от баров. Тебе Ричард запрещает? — внезапно спросил он, и я бросила на него внимательный взгляд.

— Нет, сама не люблю, — коротоко пояснила я, в надежде, что он оставит эту тему и не будет портить праздничный вечер.

Но он продолжил:

— Я просто не понимаю, почему ты отказываешься тусоваться. Сегодня на кухне ты и пела, и танцевала, значит, тебе это нравится. И, получается, он тебе запрещает. Ты как будто постоянно сдерживаешь свои эмоции.

— У тебя сложилось неверное представление и обо мне, и о Ричарде, — произнесла я и, видя недовольный блеск в глазах Алехандро, поняла, что тема Ричарда Барретта должна быть закрыта раз и навсегда.

 — Если тебе хочется продемонстрировать свои лидерские качества перед Барреттом или что-то ему или мне доказать, пожалуйста, самовыражайся не за мой счет, — жестко произнесла я и, видя в его взгляде вопрос, пояснила: — Ты повел себя некрасиво в доме у Алькасаров.

— То есть ты так восприняла мое поведение, — усмехнулся он.

— А как иначе?

— Может быть, я считаю неправильным то, как он с тобой поступает.

И я поняла — он однозначно намекал на мой статус любовницы.

— Я тебе благодарна за то, что ты пресек любые разговоры на тему «кем я являюсь Барретту», но если я для твоей компании не подхожу, то и не навязываюсь. Я больше не появлюсь…

— Да при чем тут это, — недовольно перебил он меня. — Обещаю, они тебе слова не скажут. Дело в другом.

— В чем? — я внимательно смотрела на него, пытаясь понять его логику.

В воздухе повисла тишина, и наконец он ответил:

— Я видел вас на пляже утром.

— На пляже? — переспросила я.

— В утро Сан-Хуана.

Я вспомнила тот замечательный рассвет, когда я вышла в рубашке Ричарда с полотенцем в руках, и посмотрела на Алехандро.

— Я долго не мог понять, почему ты с ним. Сначала была мысль, что он просто тебя купил. Но это совершенно не вязалось с твоим поведением. Ты не из таких. А потом я увидел вас вместе у моря и все понял…

— Понял что?

Он некоторое время молчал и наконец произнес:

— Он не достоин тебя и твоей любви. Он попользуется тобой и выкинет. Я знаю, о чем говорю.

Сталкивался с такими людьми и не раз. Он даже тебя не поздравил с Днем Рождения."

"“Где-то я эту песню уже слышала”, — усмехнулась я, вспомнив разговор с Назари на “Нарушителе”, и внезапно всё встало на свои места — очарование праздничного вечера рассеялось, пазлы сами собой начали складываться в ясную картинку, и я посмотрела в черные глаза молодого волка.

— Тебе какая разница, чего я достойна? — тихо спросила я.

— Просто не люблю несправедливости, — уверенно произнес он.