Воронцовы поступили по-умному… Все знали, что тебя увезли в больницу с воспалением легких. Через две недели они ""выписались"" из нее и с маленьким ребенком, замотанным с ног до головы в обычные пеленки, вышли из больницы и дошли до машины. В общем-то, ничего необычного. Все родители пеленают детей так, чтобы лишние даже случайно не увидели. А особенно после больницы и когда ты — центр всех новостей.

Я дал ей телефон, где ее мама с папой выходят со свертком и быстро бегут в машину. Конечно, в нем не было ребенка. Просто видимость такового.

Через два дня Воронцовы улетели на все лето во Францию, якобы, для оздоровления и вернулись уже с подросшей девочкой.

Иногда репортерам удавалось поймать отдаленные очертания ребенка, дескать, ""девочка есть!"", но первое фото, где видно рост и лицо Алисы, — только в пятилетнем возрасте. Конечно, можно это расценить это как обычную защиту ребенка от прессы, но теперь все виделось в новом свете."

"Алиса взяла мой телефон себе и буквально легла животом на стол, вытянув руки вперед. Она внимательно рассматривала многочисленные фото и давала короткие комментарии.

А я не слышал… Совершенно ничего.

Сердце барабанило в висках, во рту все пересохло, а в тонкой хлопковой футболке было слишком жарко. Слишком!

Она лежала на столе. Ее грудь буквально вывалилась из топа, соски терлись о мраморный стол каждый раз, когда девочка перелистывала фото на телефоне. Я сделал тяжелый пустой глоток и отвел взгляд… А там, на зеркальной поверхности духовки, были видны ее шорты. Кусок ткани плотно впился в разрез между ягодиц и поднялся так высоко, что ответ на мой вопрос нашелся сам — она совсем без белья…

А что если? Господи… А ведь она так близко! Всего лишь протяни руку, потяни за ниточку и топ развалится к чертям собачьим.

А про шорты я вообще молчу! Я мог бы разорвать их зубами… А потом положить ее на стол, так, чтобы глазами она беспрерывно смотрела на меня. Только на меня! Так, чтобы ее ножки обвили мою талию. Только мою! Так, чтобы пальцами она прикасалась ко мне и взглядом молила войти в нее, доставить удовольствие, стать ее первым…

Я почти ощутил, каким был бы этот первый толчок.

Увидел, как ее глаза закатились, а губки-бантики были закушены белыми зубками. Как ее спинка выгибается мне на встречу, подталкивая тело вперед…

— Вот они конечно замутили… — вырвала меня из реальности Алиса. — Это же нужно было провернуть такую схему и… ради чего? Не пойму их мотивов. Официальное удочерение — это ж не преступление. Что тогда?

Теперь она сидела ровно. Одной рукой держала телефон и читала какие-то статьи, а другой активно наминала мороженное.