Довольно потирает руки, на ходу соображая, сколько с меня можно слупить.

Нисколько, блин! Зачем платить в неотложке, если за те же бабки можно получить нормальное лечение в частной клинике?

– Они транспортабельны? – обрываю пустопорожний треп.

– Я бы пока не советовал, – дует губешки врач. И лицо его вмиг становится по-детски обиженным. – Куда везти собираетесь?

– К Косогорову, – пожимаю плечами. – Куда ж еще…

– А он знает? Примет? – философски интересуется эскулап.

– Еще не знает, но примет обязательно, – усмехаюсь я.

– Давайте подождем хотя бы до утра, – вмешивается в разговор другой. Усталый, сгорбившийся мужик, только что вышедший в холл.

– Палату люкс и сиделок обеспечьте, пожалуйста, – приказываю я. – И что нужно из лекарств, мы привезем.

– Палату обеспечим, медсестра вынесет список, – кивает доктор и уже поворачивает к дверям, когда я перехватываю его за руку.

– Ты оперировал?

– Ну да, – угрюмо хмыкает он.

– А этот? – киваю на розовощекого пупса.

– Зав отделением, – небрежно бросает доктор.

– Ну, я понял, – усмехаюсь недобро. Протягиваю визитку. – Карту сбера дай. Я гонорар кину за тетенек.

– А кто они тебе? – чуть улыбнувшись, спрашивает он.

– Теща и тетка жены, будь они неладны, – роняю, ощерившись.

– Тогда ничего не надо, – морщит нос и читает по слогам фамилию. – Го-да-ров. Ну ни фига себе, какая птица к нам залетела!

– Карту, док, – тихо напоминаю я и, дружески хлопнув врача по плечу, отхожу к жене и ее родственникам.

– Пока перевозить нет смысла, а там посмотрим, – вздыхаю устало. – Пусть хоть от наркоза отойдут.

– Ты кто такой? – подлетает ко мне незнакомая девчонка. – Распоряжаешься тут, как у себя дома! Какая палата-люкс? Какие сиделки? Может, у тебя и есть миллионы, но у меня таких денег нет! Я с мамой и сама могу посидеть!

Искривленный рот, злые глаза. Маленькая щуплая девка в длинной толстовке и в короткой куртке.

Где-то я сегодня о ней слышал!

«Стопэ-стопэ», – останавливаю сам себя.

– Кто это? – спрашиваю тестя, не обращая внимания на злобные крики.

– Ира. Моя племянница. Танина дочка, – спохватившись, бурчит тесть и грозно зыркает на девицу.

– Мы не просим компенсации, Ира, – миролюбиво замечает жена. И мне душу греет это ее «мы».

Классно сказано!

– А ты бы вообще молчала, стерва! – снова орет девица.

Киваю своим ординарцам. Пацаны подходят ближе.

– Мы помолчим, – хватаю девчонку за руку, а потом за шиворот. – А ты, красавица, расскажешь нам, за что убила Надежду Сергеевну. Это ведь твоих рук дело?

– Она сама виновата! – выкрикивает девчонка и тут же осекается. Но слово не воробей.

– Ира, ты? Как ты могла? – в ужасе охает тесть. Хватается за сердце, норовя грохнуться в обморок.

Слабый мужик пошел.

Моя жена опрометью кидается к нему.