Любимая!

– Ты не такой, как обычно, – выдыхает она и добавляет печально. – Бабушку жалко. Снеси этот дом, Руслан! Он никому не принес счастья. Дед с бабушкой горбатились на него как проклятые. Папа с Таней бежали оттуда, как от чумы. А Ира, конечно, всех переплюнула.

– Не пожалеешь? – кидаю на жену удивленный взгляд.

– Нет, – тут же отрезает она. – Я вот думаю, как бы поступил дедушка. И неожиданно поняла. Он бы за свою Надюшку камня на камне не оставил. Но его нет. Он там, рядом с ней. Поэтому я прошу тебя, взорви его, Руслан!

По щекам жены текут слезы. Руки сложены в умоляющем жесте.

Закипаю от злости! Да я за каждую Светкину слезинку порву любого.

«Лучше себе по голове тресни», – вовремя напоминает совесть.

«Не боись, отработаю», – сам от себя отмахиваюсь нетерпеливо.

И заметив выжидательный взгляд жены, стараюсь уйти от прямых обещаний.

– На свежую голову обсудим.

Сейчас Света на взводе. А потом может и передумать.

– Я все решила! – категорически заявляет она.

– Как скажешь, малыш, – улыбаюсь я и, глянув в зеркало заднего вида, осекаюсь на полуслове. – Похоже, за нами хвост. Ты пристегнута, Света?

60. Держись, любимая!

Света

Ничего не понимаю!

Руслан резко давит на педаль газа, стараясь уйти от преследования. За окном мелькают какие-то странные постройки, которых полно на трассе. Мы несемся в кромешной тьме прочь от дома.

– Не бойся, – мимоходом бросает муж. – Сейчас главное – оторваться!

Его ладонь на секунду ложится на мое колено, словно Руслан хочет успокоить одним движением. А потом тонкие холеные пальцы снова хватаются за оплетку руля. Муж выкручивает руль до предела, резко сворачивая куда-то на боковую дорогу.

– Если я ошибся, то тачка просто проедет мимо, – усмехается он. А я, обернувшись назад, внимательно наблюдаю за чернеющей сзади дорогой. И даже вскрикиваю от отчаяния, заметив, как непролазная тьма внезапно освещается огнями.

– Фак! – сквозь зубы скрежещет Руслан. – Держись, Светка, – роняет хрипло.

Рэндж несется по грунтовке, подпрыгивая на кочках.

– Сейчас через мост переправимся, а там козьими тропами к дому выйдем, – поясняет муж, направляя машину вперед.

– Ты эти места знаешь? – спрашиваю робко.

– Конечно, не боись! Мы тут раньше на лодках надувных ходили. Не волнуйся, малыш!

Киваю, боясь отвлечь Руслана. Вжимаюсь в кресло и молюсь всем богам. Мы просто обязаны вернуться домой живыми и здоровыми. У нас Дамирка. Кто его воспитает? Кто будет любить?

От жалости к себе и к сыну хочется закричать. Разреветься от отчаяния. Но сцепив руки, я внимательно смотрю вперед. Иногда перевожу взгляд в боковое зеркало.

– Руслан, они нас догоняют, – шепчу, замечая огни уже совсем рядом."

"– Оторвемся, малыш, – устало бросает он. – Сейчас один рывок, и мы в дамках.

Верю мужу безоговорочно.