Обычно они сходили-расходились по десять раз на дню, но при этом оставаясь всё теми же “Рома-Соня”, которые были вместе с восьмого класса. Мы все немного переживали за ребят, но продолжали молчать, полагаясь на то, что рано или поздно кто-то из них оттает, ибо представить их порознь было сложно, даже если учитывать, что уже не один год они жили в разных городах. Хотя последнее, не мешало им успешно выносить друг другу мозг. Оставалось лишь догадываться, скольких сил Роме стоило сидеть ровно на месте и не рваться в город к основному костяку Черновых. Ведь где-то там, в городе детства, через пару улиц от родительского дома, жила та, перед которой он просто не мог устоять.

На мой звонок брат ответил раза с десятого, при этом не забыв хорошенько пострадать на тему, что я его разбудил. Я, конечно же, попробовал напомнить, что так-то на дворе ещё вечер и спать рано. Но Рома, как всегда, нашёл, что возразить.

-Это у тебя рано, чтобы спать. А у меня вот рано, чтобы не спать.

-Опять что ли день с ночью перепутал? - догадался я.

-Не перепутал, а выстроил свой жизненный график в соответствии со своими оптимальными состояниями.

-Если это такой намёк на то, что ты сова… То это даже для совы слишком - спать до самого вечера.

-Пффф, - фыркнул Роман Александрович. - Слишком узкая классификация. Жаворонки-совы… Лично я не вписываюсь ни в одну. Так что оставь свои плебейские замашки запихать меня в ваши рамки.

Он, конечно же, просто паясничал, но говорил настолько серьёзно, что будь сейчас на моём месте человек, не проживший с братом под одной крышей почти десять лет, скорее всего бы просто повесил трубку.

А мне зашло. Мы с ним ещё немного попрепирались.

Вернее, препирался он, я же просто слушал весь тот артистический бред, что приходил ему в голову. Потом как-то оба сошлись на том, что нужно бы поиграть по сетке, что в свою очередь обернулось почти пятичасовым марафоном сражений в приставку. Спать я уже лёг под самое утро, довольный работой своего антидепрессанта. Мне правда было легче, и жизнь снова казалась понятной и подвластной собственным решениям, ровно до того момента, пока я не собрался завалиться спать. Идти в душ не было никаких сил, поэтому раздевался я на ходу, через голову стягивая свою футболку, когда из нагрудного кармана вывалилось нечто, что при ближайшем рассмотрении оказалось женским чулком.

* * *Утро опять началось с шума на кухне, вот только  в этот раз незваные гости были не столь милосердны, заявившись ко мне в девять утра.

За обеденным столом обнаружился Стас, за обе щеки уплетавший остатки вчерашнего пирога, приготовленного Катей. Брат невозмутимо поднял на меня свой взор и приветственно кивнул головой, не забывая сделать большой глоток из ещё дымящейся кружки.