К тому же мама не теряет надежды, что меня вдохновит Москва и я решу здесь учиться.

-Что ж ты там такого натворил, что они тебя сюда сослать хотят? - хмыкнул Рома, оторвавшись от отца, который шёл чуть в стороне, страдая со своим арбузом.

-Собственно, ничего. Просто я решил пока никуда не поступать…

-Это как? - не понял я.

-Школу окончу, в армейку схожу, а там посмотрим.

-Как в армейку?! - воскликнули мы втроём.

-Ну кто-то же должен в этой семье. А не как вы, из дома сбежали и страдаете теперь со своей любовью, - хмыкнул Кир, утерев нам всем носы.

Мы хотели сказать что-то ещё, но тут Сашка, идущий от нас в паре метров, возмущённо поинтересовался:"

"-Скажите, в чём смысл был заводить такое количество детей? Чтобы потом, в старости, самому тяжести таскать?

-Вот как у тебя старость наступит, ты нам намекни, мы, может, и приедем со своим стаканом воды, - вяло отозвался Рома.

-Сейчас помогу, - притормозил я, разворачиваясь в сторону Сашки. Пока мы с ним возились с арбузом, парни ушли вперёд.

-Зубоскалы, - беззлобно покачал он головой, глядя в спины сыновьям. - И в кого вы у меня такие?

-Будешь бухтеть - старость наступит раньше времени, - подколол я его.

-И ты, Брут! - закатил Чернов-старший свои глаза.

Я поудобней перехватил огромную “ягоду”, и мы уже было двинулись в сторону дома, когда незнакомый хриплый мужской голос окликнул меня.

-Эй, чурка, вспомнил о своём предназначении?

Сашка отреагировал первый, резко крутанувшись на месте. Я же был привыкший к такого рода высказываниям. Поэтому попытался удержать отца от лишних геройств, но арбуз ограничивал меня в движениях. Поэтому пришлось повернуться тоже.

Их было трое.

Двоих я видел впервые, а вот третьим оказался… Вячеслав Ларин.

Он стоял чуть в стороне, спрятав кулаки в карманы джинс, и с вызовом смотрел прямо на меня. Мрачный вид, играющие желваки, прожигающий взгляд… Он всё знал.

Глава 30

Четверг

Ваня всю дорогу молчал, забившись в угол заднего сиденья и нервно обнимал свои колени. Я всё время поглядывала на него в зеркало заднего вида, теряясь в догадках, как же мне его позвать, так чтобы услышал, чтобы понял… Как успокоить этого маленького героя, чей мир буквально рушился на его глазах.

Я так отчётливо помнила первую нашу встречу, когда акушерка в роддоме положила такого крошечного сына на мою грудь, а я разревелась от переполняющих меня чувств.

Там было много всего… и всепоглощающее чувство любви, и страх, что не справлюсь… А ещё жгучее желание защитить от всех бед и проблем этого мира.

И вот пришло время честно признаться во всём… я не справилась. Облажалась по всем фронтам. Даже плакать не хотелось. Ощущение выжженной пустыни внутри убивало любые эмоции.

Со стоянки мы шли в гробовом молчании.