Его подмывало схватить револьвер шерифа, но Гаррингтон тоже имел репутацию неплохого стрелка, а Крид пока не стремился удостовериться в его способностях. Пока.

Отступив на шаг назад, Гаррингтон взял с койки коричневый пакет и заглянул внутрь. Фыркнув, он взял одно сахарное печенье Джесси и надкусил его.

— Неплохо, — пробормотал он, — совсем неплохо.

* * *Крид никак не ожидал, что Джесси придет на следующее утро, особенно после его резкого обращения с нею накануне. Но она появилась рано и вся сияла.

— Доброе утро, Крид, — сказала она нерешительно.

Обида, слышавшаяся в ее голосе, и настороженность в глазах заставили его понять то, чего он никогда раньше не понимал, и захотеть того, чему он не знал названия.

— Я… — Она отвела взгляд в сторону, а затем снова взглянула ему в глаза. — Ты… хочешь, чтобы я ушла? — Да нет же. — Он в смущении провел рукой по своим волосам, удивляясь, что все вдруг так усложнилось. — Извини меня за вчерашнее, Джесси. Мне не хотелось, чтобы ты выслушивала грубые непристойные шутки Гаррингтона. Мне… Мне совсем не хотелось обижать тебя.

Чувство облегчения, отразившееся на ее лице, отозвалось болью в душе Крида. «Боже, она так молода » — подумал он.

Ее милая улыбка рассеяла все его печальные мысли, и он, чувствуя необходимость дотронуться до нее, почувствовать ее гибкое тело, ощутить его тепло, потянулся к ней через решетку. И на какое-то время для них все перестало существовать.

Следующие пять дней Джесси приходила навещать его каждый день. Она всегда приходила рано утром, и даже человек не семи пядей во лбу мог бы догадаться почему. Крид знал, что она убегает из дома, когда Роза еще спит. У Розы, несомненно, случился бы сердечный приступ, если б только она узнала, что Джесси навещает его в тюрьме.

Крид мог это понять. Ему тоже не нравилось, что Джесси ходит в тюрьму, но он не мог себя заставить отвадить ее. Он постоянно твердил себе, что она слишком молода и что он, как только выйдет из тюрьмы, уедет и никогда ее больше не увидит. Но, правильно это было или нет, ему не хватало силы воли отказаться от молчаливого приглашения, таящегося в ее глазах.

Ей хотелось, чтобы он целовал ее, когда она приходила, ей хотелось, чтобы он целовал ее на прощание, и ей хотелось, чтобы он целовал ее все время, пока она была с ним. А он испытывал счастье, что может дать ей то, чего ей хочется.

Под мешковатыми платьями Крид обнаружил маленькую изящную фигурку и понял, почему ее мать настаивала на таких платьях. Хотя Джесси мала росточком, хотя у нее детское личико, но все остальное — как у настоящей женщины.