Меня самого с детства приучили — чужого не тронь! Лучше попроси. Но Галка считала, что можно и нужно хватать все, что плохо лежит. Вот и нарвалась по-крупному. Однажды женушка моя духи дорогущие, французские, в сумочку незаметно положила, а там, оказывается, камеры слежения были. Галку засекли, вызвали милицию и накрыли. Суд даже был, но Галку оправдали. Вскоре после этого она и слиняла в Москву, а как развелась со мной, так и вовсе пропала. Тесть не раз ко мне приходил, спрашивал, нет ли у меня сведений о ней. А какие у меня сведения? Я ведь бывший муж, объелся груш… — Оленин налил себе очередную рюмку и выпил залпом.

— Анатолий, а зачем Галина сейчас в Тарасов приехала?

— Я вначале, по глупости своей, подумал, что соскучилась и решила вернуться ко мне. Знаешь, Таня, я бы, честное слово, простил ее и принял обратно. Но Галка сказала, что проблемы у нее какие-то в Москве, надо от кого-то спрятаться. Ну, я сказал: «Живи, мне не жалко».

— Чем она здесь занималась?

— Не знаю, шлялась все время где-то, даже по ночам.

Скорее всего, Оленин на самом деле был неосведомлен о Галиных делах, но вот обеспечить ей алиби или опровергнуть его он, вероятно, мог. Пока он не слишком опьянел, я поинтересовалась:

— Толя, ты не помнишь, была ли Галя здесь в ночь с субботы на воскресенье и вечером в воскресенье?

— В субботу и воскресенье? Не было, я все выходные один куковал. За ней в субботу сарай на колесах приезжал, в смысле джип. Снег сильный шел, но я в окно его разглядел. Галка поговорила с кем-то по трубе и выпорхнула из моего гнездышка, как птичка.

— Скажи, а Галина как-то называла того, с кем по телефону разговаривала?

— Нет, она меня курить на улицу отправляла, когда ей звонили.

— Неужели ты не прислушивался?

— Прислушивался, но ничего интересного не расслышал.

— Как ты думаешь, в джипе был тот, от кого она из Москвы сбежала?

— Вроде бы нет, хотя ее не поймешь.

— Номер ее мобильника знаешь?

— Нет, без понятия, — сказал Оленин и закурил «Приму».

— А номер того «сарая» на колесах?

— Три икса, три четверки.

— А регион наш или московский?

— Черт! Не помню, — сказал Толян, стряхивая пепел прямо на пол.

— Может быть, к ней сюда кто-нибудь заходил?

— При мне никого не было, джип все время на улице за два дома отсюда останавливался. Стекла тонированные, кто внутри сидит, не видно. Как-то шел с работы пораньше, а «сарай» как раз мне навстречу едет, вот я и обратил внимание, что номера крутые. Зашел домой, а Галка лежит на диване и плачет. Я стал ее утешать, спрашивать, что случилось, она ничего толком сказать не может и лицо руками закрывает. Потом синяк мне под глазом показала и сказала, что могут совсем убить.

— За что?

— Я тоже спросил, кто и за что, но она промолчала. После этого Галка совсем нервная и дерганая стала.