Раздавшийся безумный крик боли Рихарда, заставил с новой силой рвануть неподчинявшееся мне тело вперед. Все это напоминало мне фильм ужасов, кошмарное зрелище, под предводительством беспощадной ведьмы. Крик подростка сменился воем и резко оборвался на высокой ноте. Я не смогла сдержать ответный возглас отчаяния, мокрая пелена застилала глаза. Я смотрела на дверную ручку снизу вверх и понимала, что этот Эверест недостижим для меня. Не могу подняться, не могу дотянуться до нее. Я поднимала руку, пытаясь схватиться за холодный и равнодушный металл, но… В какой-то момент я поняла, что ко всему моему ужасу примешиваются совершенно другая агония и боль.

Я снова закричала в немом крике и рухнула на пол, стуча ладонями по полу и понимая, что… моя связь с Марком рвется… что моя волчица что-то чувствует и воет, воет, воет…

Приоткрывшаяся дверь и осуждающее покачивание головы ведьмы было последним, что я увидела до того, как она что-то прошептала надо мной, схватила за руки и потянула в сторону кровати, как неподъемный мешок. А дальше была спасительная тишина и, надеюсь, забытье.

— Где эта дрянь и неблагодарный щенок? Взять их! Обыскать все, но найти их! — невероятно громкий и надломленный голос Ланы заставил выплыть меня из обморока.

Я не сразу поняла, что она делает в моем доме и о чем кричит. Смысл ее слов доходил весьма медленно.

Я со стоном повернулась на бок и ощутила мягкость матраса. Свесила ноги и поняла, что хотя я и испытывала слабость, но в целом все было нормально. Да, конечности меня слушались, во рту было сухо и горько, хотелось жутко пить, а еще… есть. Хотя нет. Впору правильнее будет сказать: жрать! Потому что я была невероятно голодна, а еще желала загнать косулю, вцепиться ей в шею, запустить клыки в теплую парную плоть и есть, есть, есть!

Слушая крики и топот ног, я окинула спальню взглядом.

Все было как прежде, только на тумбочке стоял заботливо оставленный ведьмой стакан с водой. Я без сомнений выпила его, ведь если она хотела отравить и убить меня, то могла сделать это и до своих издевательств. Я совершенно не понимала старуху. Что за больное извращение: мучить нас с Рихардом и тут же заботливо меня укладывать на кровать и оставлять стакан воды?. . Закончив свою мысль, я поняла, что не дает мне покоя… Рихард!

Я резко встала, пошатнулась, схватилась за изголовье кровати и, переждав темные мушки перед глазами, двинулась в сторону его комнаты, соображая на ходу, что стоит выгнать всех из моего дома и узнать, зачем они взломали мою дверь.

Только вот дойти до двери я не успела. Грохот от удара деревянного полотна о стену заставил меня дернуться. Ввалившиеся оборотни стаи Марка скрутили меня и ударили под колени. Я охнула, упала на пол, и меня замутило.