Мужчина даже головы не поворачивает в мою сторону, беззастенчиво и дерзко разглядывая Анну, затем снова ухмыляется, берёт со стола виноградину и закидывает себе в рот. Удивительная наглость: брать еду со стола шейха! Насколько нужно быть безбашенным или уверенным в своей безнаказанности, чтобы это сделать?!

– Не хотите? А зря: вкусный, только сегодня утром из самой Айдарской провинции привезли. – Он обходит нас кругом и оказывается у тех самых дверей, за нашими спинами. – Но в одном вы правы точно: мне нельзя было вас видеть, так что, прежде чем Его Величие сюда войдёт, вам лучше надеть платки.

Это будет почти сразу после возвращения охраны… О, уже идут!

В глубине помещения, там, где слышался плюх, и куда уходила охрана, слышатся недовольные мужские голоса.

Я быстро возвращаю свой платок на место, а Анна, наоборот, его стягивает и швыряет на пол. Она оборачивается к дверям, чтобы отпустить очередную колкость, но застывает с раскрытым ртом. Проследив за её взглядом, я понимаю почему: мужчина исчез. Будто его вообще здесь и не было!

Один за другим сначала появляются охранники, двое из которых мокрые настолько, что, кажется, они искупались, хотя… Может, оно так и было?

Едва они успевают встать на свои места, как мы слышим тяжёлую поступь.

– Так-так-так, – раздаётся скрипящий, прокуренный голос шейха.

Уж его-то я точно никогда не забуду и, боюсь, буду слышать в кошмарных снах до самого конца жизни.

– Два моих сокровища. – Шейх вальяжно проходит через всё помещение к нам и скользит по нашим фигурам масляными глазками. – Два огненных дара богов!"

"Слащавая улыбка, за которой, я точно знаю, скрывается чёрное нутро жестокого извращенца.

Говорят, его гарем каждый год пополняется двадцатью несчастными, только вот девушек там не становится больше. А учитывая, что шейх своё никогда и никому не отдаст, то нетрудно предположить судьбу обитательниц гарема.

Он разваливается на подушках, что разложены на диване за столом, и оценивающе рассматривает нас. Его взгляд пронзает меня, как насекомое пронзает игла коллекционера, когда оно становится не более, чем частью обширной коллекции.

В груди замирает, чувствую онемение на кончиках пальцев… Мне страшно. Каков будет его гнев из-за того, что я сбежала? И шейх тут же отвечает на мой невысказанный вопрос:

– Так… Тебя я видел.

Ты заслуживаешь наказания за побег. Но, может, всё как раз к лучшему, если учесть, что, благодаря этой неприятности, я заполучил кое-что гораздо более ценное. Тебя не накажут. В своё время твой дар послужит благому делу нашей страны, но только после того, как я наслажусь тобой в полной мере.

Шейх сощуривает глаза и переводит их на Анну:

– А ты… Ты станешь тем мостиком, который заставит Ингвара стать более сговорчивым.