У двери, закрывшейся за нашими спинами, стоят четверо стражей, неподвижные, словно колонны, высеченные из камня.

Прежде чем исчезнуть, магистр Верн предупреждает:

– Вы должны стоять здесь и ждать, когда Его Величие найдёт время с вами познакомиться.

Глава 36.

Лия

Мы остаёмся стоять перед столом, на котором на блюдах из драгоценного фарфора лежат гроздья сочного винограда, ананасы, разрезанные на дольки и истекающие сиропом, стоят покрытые каплями испарины кувшины, полные воды…

Скулы сводит от того, как выделяется слюна и наполняет рот, соблазняя нарушить то, что сказал Верн.

Хотя бы глоточек воды.

Но это стол для шейха, не для нас. Если мы прикоснёмся хоть пальцем к чему-либо, нас могут высечь розгами. Меня так точно, а вот Анну, может, и пожалеют: княжна как-никак.

Анна стаскивает со своей головы платок и поправляет волосы.

– Как вообще в такую жару можно ходить настолько укутанным? – возмущается она. – Если нельзя принять душ, то хотя бы сняли эти хаосовы браслеты, можно было бы с помощью ледяной магии освежиться.

Мне страшно, неуютно, ведь я знаю, какие и за что могут быть наказания. Например, за то, что стражники видели Анну, невесту самого шейха с неприкрытой головой, они теперь легко могут лишиться своих голов, ну или стать евнухами.

Хотя должно ли мне быть до этого дело? Они знали, что остаются охранять девушек, чужестранок, не знающих местные законы. И должны были предполагать, какие у этого могут быть последствия. Вот и пусть стоят с закрытыми глазами.

Несмотря на то, что одежда мне привычна, жарко настолько, что я тоже решаюсь последовать примеру Анны и сдвигаю платок на плечи, запуская пальцы в слипшиеся волосы, чтобы хоть немного разделить их.

Мне бы тоже не помешала моя воздушная магия.

Бросаю взгляд на наше отражение в огромном зеркале.

Мы с Анной сейчас стоим посреди помещения, отделанного белым мрамором, практически не имеющим прожилок, и издали кажемся двумя огненными цветками."

"Какая ирония! Возможно, мы и есть такие цветы: пока что пламенеющие, полные сил и жажды гореть верой в истинность и будущее. Но шейх найдёт способ сбить это пламя, обуздать его, а то и вообще превратить в обугленные головешки, лишённые всего того, что делало нас живыми.

– Анна, – начинаю я.

 – Прости меня… Я впутала в эту жуткую историю слишком много людей…

– Ты опять о том же? – Она складывает руки на груди. – Вот конкретно сейчас ты просто не представляешь, насколько я рада, что папа и Роувелл прибудут сюда и настучат этому тупоголовому шейху по самому темечку за его дурацкие обычаи и отвратительные привычки красть свободных девушек и превращать их в рабынь для своих утех. А они это сделают, вот увидишь!

– Так в том и дело! Это же… Целая война! Это жертвы, беды… – я хватаюсь за голову.