И как по сигналу Райли поднялся с кровати, накидывая дорожную куртку.

— Куда это ты? — нахмурилась я, впрочем предвидя ответ.

— Сопровождать вас. — Райли полностью оправдал мою догадку. И, поймав удивлённый взгляд Лили, постарался исправить явно нарушение субординации: — Если позволите, леди Каннингем.

«Не позволю», — из принципа хотела отрубить я. Но почти сразу на ум пришло малодушное соображение, что разговаривать с незнакомым лордом, с бухты-барахты явившимся в гости, лучше, когда у тебя за спиной стоит группа поддержки с выражением лица: «Не влезай: убьёт». Так что я смерила Райли оценивающим взглядом и скрепя сердце кивнула:

— Хорошо.

Посмотрела на растерянную Лили:

— Веди.

И служанка, подхватив юбку, торопливо выскользнула из комнаты.

***

Лорд Эйнсли ожидал меня в малой гостиной (так назвала её Лили). Оформленную в тёплых коричнево-жёлтых тонах комнату можно было назвать уютной, но всё портили стоячий воздух и вездесущий дух сырости. Сам лорд — молодой человек лет двадцати пяти с гривой чёрных волос и аристократично бледным, по-мужски красивым лицом — в раздражённом ожидании мерил шагами кофейного цвета ковёр, нетерпеливо постукивая хлыстиком по блестящему голенищу сапога. Услышав шум открывшейся двери, он стремительно повернулся, и я невольно вздрогнула под показавшимся знакомым тёмно-синим взглядом.

Эйнсли же отвесил мне положенный этикетом поклон и сухо уточнил:"

"— Леди Каннингем? Доброго вечера.

— Доброго, — отозвалась я, не спеша с предложением гостю присесть. — Вы лорд Эйнсли?

— Именно так. Счастлив знакомству. — Взгляд визитёра упёрся в молчаливо стоявшего позади меня Райли. — Кхм. Леди Каннингем, вы уверены, что желаете продолжать разговор в присутствии прислуги?

— Полностью уверена, — с прохладцей подтвердила я. И, переломив неясную настороженность в отношении Эйнсли, указала ему на одно из кресел у камина. — Прошу вас, лорд.

Мы заняли места напротив друг друга, и Райли изваянием встал возле моего правого подлокотника.

— Чем обязана вашим неожиданным визитом, лорд? — сразу перешла я к сути.

Эйнсли, задетый, что ему даже не предложили чая, в тон мне произнёс:

— Вижу, вы предпочитаете прямой разговор, леди Каннингем. Что же, скажу без обиняков: у меня к вам крайне выгодное предложение. Продайте мне Колдшир.

— Что? — В первую секунду я решила, будто ослышалась.

— Продайте мне Колдшир, — повторил Эйнсли. — Я заплачу любую сумму.

В подтверждение своих слов он вытащил из-за борта сюртука чековую книжку и вечное перо. Откинул тиснёную золотом обложку и замер, в ожидании глядя на меня.

— Вы в своём уме? — Да, это прозвучало невежливо, однако мне хотелось высказаться куда резче. — Я не собираюсь ничего вам продавать.

— Леди Каннингем.