"

"Но какое дьявольское терпение! Столько лет жить в ненавистном замке (может быть, кстати, даже помогая его разворовывать), строить планы мести. А потом дождаться столь символичного дня, праздника роз, и нанести удар. Причём при свете солнца, когда жуть слаба (иначе чёрта с два разрушители замка во времена молодости Оливера сумели бы выломать из стены хотя бы камень).

— Сумасшедшая хитрость, — пробормотала я.

— Без всякого сомнения, — подхватил Эйнсли, догадавшись, о ком я. — Эта женщина была не в себе, иначе никогда не сумела бы всё организовать.

У меня вырвался тяжёлый вздох, и лорд-разбойник, видимо, посчитал его вздохом усталости.

— Что же, леди Каннингем. — Он без промедления поднялся со стула. — Не буду больше утомлять вас разговорами: сейчас вам прежде всего надо отдыхать. Если что-либо потребуется, не стесняйтесь сказать об этом. Оакшир приложит все усилия, чтобы ваше желание было исполнено незамедлительно.

— Спасибо от всего сердца, лорд Эйнсли, — улыбнулась я ему, и лорд-разбойник, отвесив мне низкий поклон, вышел.

Он заглянул и на следующий день — без новостей, просто развлечь (и отвлечь) меня болтовнёй. Я узнала, что живу в бывшей комнате леди Хелен, матери Эйнсли, и выслушала многозначительное:

— Как бы я был рад познакомить вас с ней! Уверен, вы бы сразу нашли общий язык.

Пришлось прятать улыбку — лорд-разбойник до сих пор не терял надежды — и уводить разговор на более безопасную тему.

Но когда сутки спустя Эйнсли объявился в третий раз, я интуитивно почувствовала недоброе. Со мной был Райли — читал вслух приключенческий роман, написанный местным Вальтером Скоттом. А я не столько следила за перипетиями сюжета (моя реальная жизнь в Колдшире могла бы дать фору любым выдумкам автора), сколько впитывала звук глубокого, родного голоса и любовалась чтецом.

Однако, когда в комнату с вежливым стуком вошёл хозяин дома, книга была без промедления отложена. Эйнсли окинул взглядом мирную картину и хмуро произнёс:

— Леди Каннингем, простите, что вынужден вас побеспокоить. Конечно, врач запретил визиты неприятных посетителей, но…

Я невольно напряглась, а Райли опасно плавным движением поднялся на ноги.

— Трейси? — Он не спрашивал, а утверждал. — Что ему нужно?

— Поговорить с леди Каннингем. — Эйнсли явно не нравилась роль гонца, принёсшего дурные новости. — Разумеется, я могу сказать, что она до сих пор плохо себя чувствует…

— Раз можете, значит, скажите, — раздражённо прервал его Райли. — Там не должно быть настолько срочного дела, чтобы не подождало пару дней.

— Нет, — тут же вклинилась я, — я приму инспектора Трейси. Лучше сразу узнать все новости, чем выматывать себе нервы разнообразными домыслами.

Райли поджал губы: ему моя позиция не нравилась, несмотря на её разумность.