— Разбирайтесь, — «Кирпичная морда» посмотрел на меня с безразличным видом, будто тут по сто раз на дню разбиратели новые приезжают. Хмыкнул, сразу ставя под сомнение наши потенциальные успехи, и пробурчал себе под нос, — Но усыпить, конечно, вернее было бы.

Вояка подошел к стене, раздвинул доски, открывая потайную нишу с рычагом, и медленно потянул его вниз. Под полом что-то вздрогнуло, послышался звук заработавших механизмов, и двери люка пришли в движение.

Инок стартанул, не дожидаясь полного открытия и даже не посмотрев, иду ли я за ним. Я пошел — почувствовал энергию фобосов. Переплетенный клубок смазанной силы, беспомощно бьющийся в замкнутом пространстве. Боль, страх, отчаяние и злоба. Поток концентрированной злобы был настолько велик, что моих фобосов начало мутить.

А когда я начал спускаться по лестнице, еще и потряхивать. Под землей звенел колокол — ритмично, противно, почти на уровне ультразвука до скрежета в зубах. Голову моментально затянуло в тиски, а перед глазами побежали черные круги. Я оступился с последней ступеньки, и если бы Инок не поддержал меня, то рухнул бы кубарем.

Взвыл Ларс, перекрикивая стоны Хармион, послышалось протяжное «мууууу» от мейна, и только Муха, заикаясь слабеющим голосом, смог вымолвить:

«Брат, мы в нокауте… выруби эту штуку… держись, но пока ты без поддержки…»

— Инок! — позвал я дознавателя, морщась от головной боли, — Вырубай на хер колокол, сдохну сейчас.

— Терпи, — он подхватил меня под руку и потащил вперед. — Так надо, сам сейчас поймешь.

— Что там? — глаза слезились, я пытался разглядеть, где мы, но кроме длинного каменного коридора и толстых дверей с решетками на маленьких окнах, глаз не смог ни за что зацепиться.

— То, с чем тебе нужно разобраться, — Инок встряхнул меня. — А без глушилки она слишком сильная. Потерпи, сейчас легче будет.

На застенки инквизиции коридор походил мало, слепящий «святой» свет бил слишком ярко, пытаясь прорваться даже в самые удаленные уголки. Не одной тени, только стерильные каменные блоки с выбитыми на них значками и охранительными цитатами из Священного Писания. Особенно много знаков было на дверях, усиленных серебряными лентами.

Мы прошли мимо двух, за которыми кто-то был. Скребся за первой и скулил за второй. А когда мы с ней поравнялись — с той стороны раздался громкий удар, тряхнувший дверь. Кусок двери вздулся, сформировав силуэт человеческого кулака. Символы засветили, пришли в движение, облепив выпуклость, которая стала втягиваться обратно.

Херасе, как сказал бы Стеча! До чего техника дошла в этой психбольнице для особо буйных. Инок на это даже не обратил внимания, только рукой мне махнул, чтобы не задерживался.

Мы прошли еще несколько дверей без активной подсветки. Потом коридор с обычными дверьми.