Неужели, соврёт? Почему?

Мужчина поджал губы, посмотрев на свои ноги, и улыбнулся.

— Откуда ты о ней знаешь?

Он пощурился на ангелессе, приоткрыв рот, но она осталась хладнокровной: ни один мускул не дрогнул на её лице. Если не говорит один, почему должна говорить вторая? Взаимная вещь.

— Кто она, Люцифер. Расскажи мне историю. Или ты мне не доверяешь?

— А причём тут доверие? К тебе это никак не относится.

— Почему тебе так сложно ответить?

— Потому что она — никто.

Безразлично произнёс Люцифер, на губах мелькнула едва заметная усмешка. Он говорил без зазора совести, абсолютно уверенно, убежденно в своей правоте.

Чем заставил Аммит внутренне напрячься, разгладить едва имеющиеся морщины. Ложь архангела поставила точку в доверительных отношениях. Ангелесса была неприятно удивлена. Ей хотелось уйти, оставить равнодушного Светоносного наедине с его холодностью.

Ситуация разрешилась сама собой, когда к ним приблизилась девушка в белом платье — костюме с высоко забранным хвостом и светлыми балетками на ногах. Эмма. Она остановилась в полуметре от пары и сложила руки в замок у живота.

— Аммит, поступило новое дело.

Верховный поручил его тебе.

Ангелесса и архангел синхронно повернули головы на Эмму, наводяще глядящую на Аммит. Девушка бросила незначительный взгляд снизу вверх на мужчину, затем кивнув коллеге, и ушла с ней, не оборачиваясь. Лгуна ни видеть, ни слышать не хотелось.

Люцифер закусил нижнюю губу, дёрнув верхней, и нахмурился. Лора являлась неприятным эпизодом его жизни, и он не думал, что о ней вспомнят.

***

Глубоко вздохнув, веселый архангел оглядел звёздное небо. Вместо ночных светил ему виделись прыгающие снежинки, скачущие клочки шерсти, кружащие по воздуху клубки дыма.

Габриэль втянул закрутку ещё раз, снова уставившись наверх. Новая волна смеха окатила его с головой.

Улыбка Бальтазара полезла до ушей, глаза сузились. Хитрый ангел тщеславно спросил.

— Что, понравилась моя дурь?

— Особенно то, что она порождает другую дурь.

Друзья залились хохотом.

Их укромное место расположилось далеко от основной территории Рая, они не боялись разоблачения. Их попросту не нашли бы. По крайней мере, на то они рассчитывали.

Довольный Габриэль хлопнул друга по плечу, взяв очередное творение друга, но предмет выпал из рук, челюсть упала до плинтуса.

Всему виной Михаил. Закуривший Бальтазар опустил голову на главнокомандующего без страха, следом поперхнулся, выплюнув закрутку, и отвернулся на пару секунд, вытаращив глаза и беззвучно пролепетав весь известный ему мат.

— Так—так.

Едва приподняв левую бровь, молвил архангел. Он поочерёдно смотрел на молодцов. Один из которых готов был провалиться сквозь землю, а другой продолжал мысленно ругаться.